— Она его не открывает…
С точки зрения Ирины, в этом квартале на ночь надо было окна еще ставнями и решетками закрывать.
— Люсь, может, наряд вызовем?
— У тебя удостоверение с собой?
— Я не при исполнении.
— Мы только взглянем. И тут же вызовем, если надо. А если бабке срочно помощь нужна?
Ирина покачала головой. Но…
Ладно!
Авось, не убьют, да и их двое…
— Перчатки у тебя есть?
— Платком руку оберну.
Двор был тихим. Суббота, утро, кто спит, кто по рынкам…
Дверь послушно приоткрылась под ключом.
— Нет, ну твою ж мать!
Да, эту картину Ирина уже видела. И угловой дом, кстати, тоже совпадал.
Все было разгромлено, а вот цветов… не было?
Нет.
Зато было тело пожилой женщины, которая лежала на диване и смотрела в потолок. И была она, похоже, безнадежно мертва. Да и запах сильно сомневаться не давал. Специфический такой.
— Люсь, тут — все. Пошли, вызывать будем.
— Ты признаки насильственной видишь? Хотя, тут беспорядок!.. Все равно вызывать нужно…
Ирина огляделась.
А вот ей хотелось проверить кое-что еще.
Подоконник.
Проходить в комнату не будем, потом голову оторвут, а вот сделать один шаг, чтобы приглядеться — можно. И шею вытянуть. Комнатка маленькая, этого с лихвой хватит. Подсветка в сотовом, чтобы было лучше видно.
Точно!
Здесь определенно стояли цветочные горшки! Вот и краска где выцвела, где нет! И грязь забилась в щели, так бывает, если цветок перельешь, вода и протечет на подоконник, а оттирать… видеть надо! И силы иметь!
Он же не пластиковый, он деревянный, старых времен. Попробовать фото сделать?
Ну-ка, еще увеличим, есть! Хорошая штука — смартфон. Многофункциональная.
Женщины вышли из дома и Люся умоляюще посмотрела на Ирину.
Та вздохнула, и принялась набирать уже известный ей номер.
СОГ, то есть следственно-оперативную группу долго ждать не пришлось. Полчаса — по городским дорогам и пробкам вообще ни о чем.
Во дворике сразу стало тесно — пять человек, да потом еще судмедэксперт и представитель Следственного Комитета должны подтянуться.
А то!
Убийство, предположительно, не хвост кошачий.
Кинолог с собакой посмотрел и поморщился.
— Опять!
Ирина посмотрела на мужчину лет тридцати пяти. А что — опять?
Долго выяснять не пришлось. Мужчина с собакой сделал несколько шагов вперед, овчарка поджала хвост, прижала уши, стала словно бы меньше ростом и даже слегка заскулила. А потом овчарка попятилась и уселась своей попой на туфли напарника, сообщая всем присутствующим, что вперед она ни за что, никогда, ни одной лапой, ни даже коготочком! Нет! Не пойду!
Всем видом она показывала, что вы, конечно, люди, и главные, но не пошла бы я?