— Да!
— Этой квартиры?
— Нет! Но я…
— Тогда я не имею права принимать от вас заявление.
Ирине очень захотелось залезть под стол и накрыться планшеткой. Ой, визгу бууууудетт!
И визга таки было… минут на сорок, не меньше. Из дома участковый со стажером вылетели, как из женской бани. Красные, потные и мечтающие убить вздорную бабу веником!
Но есть ведь порядок!
Не надо говорить — вам лишь бы отвязаться! Начальство таких вольностей тоже не поймет. Заявление должен подавать тот, кого это непосредственно касается. Потерпевший. А не все подряд.
Сошлись на простом решении, и Серафима Сигизмундовна лично набрала номер пострадавшей.
— Ивановна, ты? День добрый, как здоровье?
Ровно через две минуты болтовни Саня не выдержал и протянул руку так, что не заметить было нельзя.
Сима покосилась недобрым взглядом, но телефон отдала.
— Добрый день. Участковый уполномоченный полиции, капитан полиции Волынский, Александр Сергеевич. Ваша квартира была взломана, будете подавать заявление?
Визга из трубки не раздалось.
Саня послушал пару минут, потом непроизвольно кивнул.
— Хорошо. Как вернетесь из отпуска — сразу ко мне, знаете, куда?
— …
— Да. Именно туда. Волынский, Александр Сергеевич.
— … .
— И вам всего самого лучшего. До свидания.
Квартира была опечатана, ключи у Симы изъяли, составили акт, подписанный понятыми, причем Серафима смотрела на беднягу участкового, как на врага народа.
— Жуть! — от души высказалась Ирина, когда они вышли на улиццу и медленно пошли вдоль таких же одноэтажных домов-бараков.
Саша от души закивал.
Раздался веселый смешок.
— Никак с Симкой познакомились?
Работники опасной и трудной службы переглянулись, потом посмотрели налево.
Ну да. Дома барачные, окна низкие, вот, в одно из окон и выглядывает бабушка, которую так и хочется назвать уютной. Ей бы и платок пошел.
— Да знакомы мы, — махнул рукой Александр. — Но тут каждый раз, как в первый. Уж извините, баба Зина.
— А я не тебе, я девушке.
Ирина покраснела. Быстро и бесповоротно, как все рыжие.
— Да ты не стесняйся, лапа, дело житейское. Симка у нас на весь квартал славится. Тонкая натура, папа — директор завода, орденоносец… вот она нос и задрала. А сама в шестнадцать замуж выскочила за Димку-алкаша, ну и скатилась, ниже некуда. Дети от нее поразбежались, заняться ей нечем, сама она не пьет, но мужа воспитывает… ну и во все дела лезет без мыла.
Ирина кивнула.
— Понятно. Спасибо…
— Чего спасибкать-то зря? Заходите в гости, на чай с пирожками?
Участковый вздохнул.
— Спасибо, баба Зина. Но… некогда.
— Ну тогда хоть подожди, я вам пирожков с собой набросаю. Сам понимаешь…