— У всех свои недостатки.
— Если я вижу на дороге кучу навоза, я не бросаюсь ее просеивать, — жестко ответила Ирина. — Обошла и забыла.
— В церкви много и хорошего.
— Я и это допускаю. Просто не хочу иметь ничего общего с церковниками. Я уважаю твой выбор, изволь уважать мой.
Кирилл пожал плечами.
— Служить или не служить — каждый решает для себя. Не людям, идее. Полицию ведь тоже грязью поливают…
С этим было сложно спорить.
— Мы пользу приносим.
— Я тоже.
Ирина насмешливо хмыкнула. Ага, приносим и раздаем. Уж извините! Вон, на западе с тем же самым идут к психоаналитику, может, и пользы-то больше. А у нас чуть что — боженьку за ноженьку. Ирина б на месте Бога давно кого молнией шарахнула и предложила зад поднять.
А сколько всяких гадостей… ладно.
Не будем о грустном, полицию тоже так поливают, что не всякая дождевальная установка догонит.
Оборотень кажется, понял, что препираться она не настроена, и деловито развернул еще одно мороженое.
— Тебе дальше о нас рассказывать?
— Валяй.
— Есть еще один подвид. Слышала о вурдалаках?
Слышала, а то как же.
В школе.
— Стихи учила. Как кто-то шел через кладбище и чуть не описался со страха. Думал, там вурдалак, а там собака кость гложет. [7]
— А что такое вурдалак?
— Упырь?
— Нет. Вурдалак и упырь суть вещи разные. Упырь — неупокоенный мертвец, вурдалак — оборотень, попробовавший человечину.
— Хм… если ты меня покусаешь, то станешь красноглазым?
— Нет. Если убью — тоже не стану. Только если сожру. И вообще, пристращусь к человечине.
— Угу. Оборотень-людоед. Замечательно. Ориентировки уже радуют, — кивнула Ирина.
— Я тебе больше скажу. Я подозреваю, что именно этот оборотень причастен к вашим смертям. В том числе к той, на кладбище…
Ирина поняла, о чем речь. И задумалась.
— А руна?
— Ты догадалась, что это «Одаль»?
— Да. Только вот в чем смысл?
— Я так полагаю, в наследстве ведьмы.
— А если подробнее?
— Не тебе оно должно было достаться. А тому, кто ждал ее кончины.
— Так зачем было полквартала баламутить?
— Да потому, что настоящую ведьму просто не найти. Это ты пока еще молодая, глупая. А настоящие к себе дорогу путают, заговаривают, чтобы находили их только от нужды.
— Но находят же.
— А еще дорогу заговаривают от тех кто хочет им причинить зло.
Ирина потерла лоб, пытаясь сообразить, в чем смысл. Потом дошло.
— Ага. То есть Прасковья закрыла дорогу данному вурдалаку, и он не мог к ней попасть?
— Потому и рыскал по кварталу. А в ночь ее смерти заклятие рассеялось.
— Ага…
Ирина лихорадочно складывала два и два.
Получалось так. Есть ведьма, которой скоро умирать. Есть сила, которую надо передать. За ней пошел вурдалак…