Ирина насторожилась. К рамке приближалась целая веселая компания студентов, человек шесть. Вполне русского вида, с гамбургерами и газировкой в руках, веселые, довольные… но почему так тревожно?
Что случилось?
Ирина прищурилась.
Рамка не пищит.
На одного, на второго, запищала на третьего, тот оставил сумку, но рамка продолжала пищать…
Под плащом была целая куча металлических цепочек.
— Снимать? У меня еще пирсинг есть…
Только вот чутье работало не на него. На следующего.
Ирина посмотрела на напарника, тот осматривал парня в цепях, и следующий попробовал проскользнуть. Тоже цепочки, тоже писк…
— Стоять, — резко скомандовала Ирина.
— Мы, пожалуй, пойдем, — среагировала компания.
— Стоять, — добавил металла в голосе старший. Он еще не понял, что произошло, но… — Руки подняли! Не дергаемся!
— Тикаем!!! — завопил один из ребят, и попробовал удрать.
Не получилось.
Нога, что ли, неудачно подвернулась… парень споткнулся и тяжело шлепнулся на асфальт, а на него, секундой позже, упал и следующий.
Ирина скрипнула зубами.
Да, и так бывает.
И вовсе она не желала им ноги переломать, честно-честно. Вслух — не желала.
Вот как с таким жить? Это ж и с соседкой не поругаешься! Кошмар!
Через два часа Иван Петрович позвонил Ирине на сотовый.
— Алексеева, премия тебя не минует.
— Что случилось?
— Вам спасибо, не случилось.
— Так что?
— Эти сопляки хотели взрывпакеты побросать в толпу.
Ирина выразилась непечатно.
Ага, в нашей обстановке, когда все нервничают, переживают…
Взрывпакеты?
А если бы паника началась? Истерика? Сколько людей пострадало бы от взрывпакетов?
Мало. Но от паникующей толпы… а там и дети, и старики… ёпт! Ур-роды малолетние! Дегенераты!
— Они хоть соображают, что могло случиться?
— Не соображают они. Нечем там!
С этим Ирина была полностью согласна. Но…
— Рамка не сработала бы?
— Ты сама видела, цепями эти бараны так обвешались, что могли и проскочить.
Ирина согласно кивнула.
— Повезло, одним словом.
— Так что смотри дальше в оба, — напутствовали Ирину, и повесили трубку.
Так Ирина и собиралась сделать.
Вечером ее сменили. И домой она решила отправиться по набережной.
Если пройти метров триста, потом подняться по старой, еще дореволюционной лестнице, а потом еще метров пятьсот уже по улице — вот оно и будет общежитие. Почему бы и не пройтись?
Гулять и участвовать в развлечениях Ирине решительно не хотелось, но размять ноги, купить себе мороженое и сгрызть, сидя на скамеечке и глядя на реку… такие невинные радости.
Несколько минут, в которые можно никуда не торопиться, ни о чем не думать, не волноваться, не гнаться ни за кем и ни за чем. Минуты, в которые можно побыть счастливой.