Рисковать родным ребенком⁈
Да гори оно все трижды гаром! Развод!!! Разъезд!!! И пусть ее хоть загрызут — она развенчивается. И надеется в жизни больше супруга не увидеть!
Кравцов пытался бороться, но — классик писал!
Черт ли сладит с бабой гневной⁈
Классик умный был, классик баб знал. *
*- А. С. Пушкин. Сказка о Мертвой царевне, прим. авт.
Попытки митрополита поговорить тоже были отметены с порога. Бить женщин было как-то не комильфо, опять же, полиция не поймет таких высоких семейных отношений, а словами они не убеждались.
Следовали крики, слезы, угрозы покончить жизни самоубийством и ославить гада-мужа на всю Россию…
Взять срок на обдумывание?
Пробовали предложить. Но куда там! Никаких сроков, никаких размышлений — ничего! Только бумаги на стол — и адьес, амигос!
Пришлось махнуть рукой и согласиться. Сейчас шум был совершенно ни к чему.
Да еще…
Волхвы.
Они намекнули, что хотели бы пообщаться с теми, кто выжил… все же Бог обратил внимание не только на Ирину, но и на детей…
Ирина только головой покачала. Вот почему Кирилл мотался и их пристраивал! Чтобы они были полезны церкви, а не волхвам, так?
Оборотень поднял руки в жесте отрицания.
— Не без этого, но я больше думал о детях. Им будет хорошо в новых семьях.
— Понятно.
— Ирина, я ведь не просто так. Я… — Кирилл замялся. Потер лоб, потупился. Сим вскочил на стол и гневно мяукнул на оборотня — да говори ты уже! И Кирилл решился. — Ирина… выходи за меня замуж? Пожалуйста.
На стол легла коробочка. Красненькая, маленькая, из ювелирного магазина.
Ирина медленно взяла ее в руки, открыла, полюбовалась изящным кольцом с изумрудом.
И медленно поставила на стол.
— Кирилл, я…
— Не отказывайся. Прошу тебя! Я знаю, я не лучший мужчина на земле. И характер у меня не ангельский, и вообще я оборотень, но… когда ты там лежала, я подумал, что лучше бы мне самому помереть. Вместо тебя. Я чуть с ума не сошел… и хочу сходить с него на законных основаниях! Я просто не знаю, как мне тебя уговорить. Но… я тебя люблю.
Кирилл уткнулся взглядом в стол и замолчал.
Ирина прикусила нижнюю губу. И решилась.
— Кирилл, дело в другом. Не в тебе, во мне.
— Оборотень не пара для ведьмы?
Ирина так треснула кулаком по столу, что чуть его не проломила.
— Кретин!
Рявк убедил Кирилла лучше любых красивых изречений. И оборотень поднял на девушку светлые глаза. Уже — с надеждой.
— Тогда что не так?
— Меня коснулся взгляд Стрибога.
— И?
— Мне нельзя венчаться. Мне нежелательно ходить в церковь. Скорее, я пойду на капище, если его откроют. Я могу выйти за тебя замуж, но даже крест никогда не надену. И что там будет с нашими детьми — неизвестно. Может, их это тоже коснется.