— Думаю на этом можно заканчивать, — произнёс Зоро, возвращая свои клинки в ножны, что явно несколько озадачило его противника. — К сожалению, мы встретились слишком поздно, но если ты когда-нибудь опять окажешься на свободе, пусть наша встреча станет для тебя уроком. Какие бы планы ты не строил, самым главным всегда должна оставаться личная сила, иначе можно в один момент потерять абсолютно всё… Ittoryu Iai: Shishi Sonson (Стиль Одного Меча Иай: Львиная Песнь)!
В этот раз Крокодайл не успел моргнуть и глазом, как Зоро оказался за его спиной, а через всю его грудь протянулась глубокая рана, из которой тут же ручьём полилась густая ало-красная кровь.
— … Как же глупо… кха… — мужчина рухнул на колени, а кровь начала течь и из его рта. — Столько лет и всё напрасно.
Держась за окровавленную грудь, он рухнул лицом в песок.
— … Можете выходить, — произнёс Зоро, возвращая Сандай-Китэцу в ножны. — Всё уже закончилось.
Он надел обратно свой зелёный халат, после чего снял бандану с головы и привычно повязал её на свою левую руку.
— Зоро-аники, ты ведь помнишь, что говорил Луффи-аники? — тут же громко спросил Джонни, взобравшись на вершину песчаного бархана, расположенного метрах в тридцати от мечника. — Крокодил нужен нам живым!
Отряхнув от песка свою белую каратэги, он подхватил лежащий рядом с ним небольшой льняной мешок и начал спускаться с бархана.
— Так он всё ещё живой, — невозмутимо ответил Зоро.
— Буо-буо!
Куда же без верблюда-извращенца?
— Это только пока живой, — произнёс Йосаку, показавшись следом за Джонни и верблюдом. — Ты же его практически напополам перерубил.
Променяв свой серый халат на куртку Смокера, он стал выглядеть весьма странно, если не сказать больше. Всё-таки под трофейной курткой с кучей сигар, он носил свою любимую красную каратэги, а на голове белый тюрбан. Если бы не его грозная внешность, его вполне можно было назвать каким-то ряженым петухом.
— Ну так не перерубил же? — опять невозмутимо ответил Зоро.
— … А если бы всё-таки перерубил? — поинтересовался Джонни, предсказуемо не сумев сдержать своё любопытство.
— Ничего страшного, сначала бы Луффи немного поныл, а потом бы всё равно придумал новый план.
Можно было уверенно констатировать, что чем дальше, тем больше в семье все охреневали.
— Надо будет Луффи-аники об этом рассказать! — искренне обрадовался Джонни.
Естественно, охреневали все против всех, а не только против тирана-капитана.
— Уж кто-кто, а ты бы лучше молчал, Золотой Дракон, — осадил своего друга Йосаку.
— Пошёл нахрен, я успел!
— Да-да, конечно.