— Ты вообще в курсе, что у вас там плесень порабощает мир? — спокойненько спросил демон, так и не отлипнув от стекла.
— Где?! — ахнула я.
И вот мы уже вдвоем, как два придурка, стоим, прижавшись носами к стеклу. Интересно, что бы сказал ректор, увидев этот перформанс?
— У вас там все хорошо? Студентка Ивейн? И м-м-м… парень с рогами?
Да что же за день-то такой! Нет, по коридору шел не мейстер Тиерс, а мой преподаватель зельеварения — мейстер Флюг.
— Все хорошо! —заверила я, убедившись, что никакого нашествия плотоядной плесени не наблюдается: видимо, у моего фамильяра приключились глюки с непривычки. — А у вас?
Молодой преподаватель взъерошил отросшие пряди, потом протер очки, водрузил их обратно на нос, еще раз внимательно посмотрел на демона — тот, кстати, так и не удосужился оторваться от созерцания академического сквера — и растерянно пробормотал:
— А вот у меня, похоже, не очень. Та вытяжка из сока грибаницы… пошла не впрок. Парень, у тебя ведь на голове нет рогов, так?
— Есть, — не поворачиваясь, коротко и ясно ответил демон. — Они вас смущают?
— Меня смущает то, что сок грибаницы описан как легкое тонизирующее средство, а оно, похоже, того…
— Не стоит переживать! Это такие мелочи по сравнению с плесенью, что поглощает ваш мир! — взбодрил бедолагу демон.
Мейстер Флюг икнул и ушел вдаль, не прощаясь.
— Ты что творишь! — прошипела я, дергая демона за полу идеального сидящего на нем пиджака: вряд ли что-то изменится в худшую сторону оттого, что я до него дотронусь, ведь хуже быть не может. — Какая, проклятье тебя дери, плесень!
— Зеленая! — восторженно сообщил демон, указывая на деревья, покрытые листьями, на кусты и траву — все по-весеннему чистого, изумрудного цвета. — Всегда мечтал увидеть кончину мира!
— Я боюсь тебя разочаровать, но наш мир еще поживет! — обрушила я на голову фамильяра это неприятное для любого демонического существа известие. — Все нормально! Это обычное дело у нас. Весна!
— Весна-а, — разочарованно протянул тот. — А куда делось белое? Холодное?
— Растаяло! Тебя из твоего Изначального круга вообще не выпускают, что ли?
— Выпускают! — Демон гордо вскинул подбородок, но его немного повело в сторону из-за массивных рогов. — Раз в три столетия.
— Ничего, скоро я придумаю способ развязаться и отправишься в свою обитель хаоса, тьмы и огня.
— Ну, мы можем не торопиться.
И демон, наконец-то отлипнув от созерцания вида за окном, устремился вперед. Он продолжал с энтузиазмом пялиться на полуобвалившуюся лепнину на потолке, выщербленную кое-где плитку на стенах и расплывался в пугающей улыбке каждый раз, когда ему на глаза попадалась смятая бумажка, щепочка, гвоздик — да любая мусоринка.