И голос зазвенел в ушах.
«Король будет твоим, если ты совершишь хоть один достойный поступок, Елена, сегодня Самайн, ночь настоящего тёмного волшебства. Но ты должна обратиться к свету…»
К свету!
Еще чего!
Ничего хорошего от этого света я не видела!
Отец свалил в закат, мать казнили на рассвете.
Я вообще не очень-то люблю солнце. От него у меня веснушки на носу и аллергия!
Свет!
Ничего хорошего не…
Но подумать я не успела, потому что мой кавалер остановился прямо напротив короля.
Короля, который смотрел на меня так…
Как мышь на сыр, как лиса на колобка, как Белоснежка на отравленное яблоко, как Рапунцель на новую расчёску, как Спящая красавица на чашку кофе!
Как влюблённый Шекспир на свою музу!
Шекспиром звали придворного поэта королевы Линды, а его музой, естественно, она. Увы, он прекратил писать свои оды на какое-то время, а потом… потом нашёл новую музу. Какие всё-таки эти поэты… Развратники!
— Моя дорогая, вы сегодня обворожительны!
Еще бы, мой милый, я старалась!
Поклонилась, стараясь улыбаться нежнее.
— Я хотел бы пригласить вас на тур вальса…
— Так в чём дело, пригласите?
— Увы, оказывается распорядитель уже поставил меня в пару с вдовствующей королевой Сатрапии.
Я почувствовала больной укол в сердце.
Значит, как в полночь по амбарам бегать, как со мной? А как вальс танцевать, так с Сатрапией?
Что ж…
Улыбнулась еще более приторно.
— Как вам будет угодно, ваше величество. Я не в обиде…
В смертельной!
— Я всё понимаю.
Негодую!
— Я бесконечно благодарна вам за то, что вы пригласили нас на этот волшебный бал, посвященный Самайну. Ночь тёмных…
Что б тебе пусто было!
— Уверена, мы с вами еще сможем потанцевать и не раз!
Я тебе после свадьбы устрою, напыщенный индюк, ты у меня узнаешь, что значит обидеть красивую ведьму!
— Разумеется потанцуем, моя драгоценная! — он склонил голову, приближая свои губы к моему уху. — В полночь!
Далась ему эта полночь!
Ну… ничего, я подожду.
Меня снова и снова приглашали танцевать.
Мой лесник уже собрал вокруг себя поклонников эльфийского и кентаврийского.
Анна, как ни странно, имела огромный успех у понаехавших с Высокогорья сыновей ночи — их так называли за необычный, иссиня-фиолетовый оттенок кожи, они слыли страшными колдунами и невероятно умелыми любовниками.
Эх, я даже позавидовала доченьке.
А Эльза…
Стоп, где была Эльза? Она ведь должна была танцевать с…
— Матушка! Он… Он… он бросил меня и кинулся к не-е-ей! Ваше зелье не сработало!
— Закрой рот, дура!
Я потащила дочь в закуток за гардинами, достала из-за рукава платок, вытерла ей сопли и слёзы. Косметика осталась на месте — слава моей Магиссе! Это она нашла рецепт водостойкой туши!