На рысь я и купилась…
Дурочка…
Да, у нас, у красавиц, есть одна беда. Слишком мы любим ушами!
Он так растекался мыслью по волшебному древу, говоря о моей красоте, что я буквально растаяла.
— О, Елена ты такая… такая… прекрасная!
Растаяла и упала в его объятия.
Да, да, прямо в первую же ночь.
А что такого?
У меня на шее было двое малолетних детей, которых надо было, кормить, одевать, обувать! Еще и в свет вывести!
И магия, которой я не имела права пользоваться легально!
А Арман сказал, что он герцог!
Подлец…
На самом деле я его любила.
Если бы не любила, стала бы я заниматься воспитанием его несносной дочурки?
Да, да! Вы не ослышались!
Это в сказочке она вся такая прекрасная и милая!
Золушка…
Мне досталась избалованная, эгоистичная, дрянная девчонка. Которая ничего не хотела слышать и слушать!
Огрызалась, лентяйничала, отказывалась учиться. Плюс имела проблемы с желудочно-кишечным трактом, инсулинорезистентность, и лишний вес!
Да, вы не ослышались!
Когда я познакомилась с Золушкой, она была пухлой наглой девчонкой, весила почти столько, сколько и я в мои двадцать семь — тридцать пять, но это не важно! — И Золушкой её, кстати, назвала вовсе не я!
Золушкой её звал отец, потому что у этой нахалки в комнате был такой волшебный, простите за мой французский, срач, просто караул, и золу от своего камина она просто заметала под кровать, а зола выметалась, покрывая ровным слоем ровно всё, что находилось в помещении.
Как вы полагаете, такое чудо могло очаровать принца?
Разумеется нет!
И пусть она будет мне благодарна за то, что я заставила её работать и посадила на диету. Иначе не видать ей было принца как своих ушей.
Вот.
А её папаша…
Ах, Арман? Что Арман?
Арман оказался простым лесником! Да, отпрыском старинного герцогского рода. Но от герцога у него был только титул, та несчастная рысь, и привилегия быть лесником его величества!
Мы еле-еле сводили концы с концами!
А я привыкла жить широко!
Но… неужели у женщины не может быть маленьких слабостей и недостатков?
Красивой, двадцати семилетней женщины!
Да, я приврала насчёт возраста. Но Арман же не дурак? Мог бы догадаться, что у двадцатисемилетней женщины не может быть двух четырнадцатилетних дочерей?
Считать-то он умел?
Ах, ладно, это всё не важно.
Важно то, как я добилась того, чтобы выглядеть на двадцать семь. И как мне удавалось использовать магию.
Магию омоложения, которой я научилась у лучшей, у моей драгоценной мамочки!
Увы, мамочки моей уже нет с нами.
Её Казнили. Казнили за то, чего она не совершала.
Ну то есть… Она должна была омолодить одну вдовствующую королеву, которая собиралась женить на себе принца из соседнего королевства. Этой коронованной баушке было девяносто пять, а принцу всего шестнадцать! Матушка моя возьми и ляпни, что она способна творить чудеса, но не до такой же степени. И совесть надо иметь!