— То, что предлагал сразу. Субординация, дистанция. Я не запорю тебе практику — ты блестяще справляешься, у меня нет цели тебя топить. И ты меня не топи.
Потому что я тону, блядь. В пучине. А эта русалка напротив ведёт меня на верную смерть. И да, вот в кого могла бы нарядиться на следующий Хэллоуин. В русалку. А я в утопленника, павшего её жертвой.
Я едва сдержался, чтоб не закатить глаза с собственных мыслей. Я что, на полном серьёзе сейчас нам парные костюмы на праздник, который мог бы вполне стать нашим семейным, придумываю? Вот вштырило. Самому за себя стыдно.
— У меня нет цели тебя топить, — вернула мне мою же фразу слегка упавшим голосом.
Внутри возникло очередное дебильное желание — подойти и обнять. Потому что расстроилась. Я сам её расстроил. Дебил.
Но мозг тут же рявкнул: соберись! Выстраиваешь дистанцию — выстраивай. А то свои же правила нарушаешь, а на неё за тоже самое злишься.
— Отчёт на столе, — бросила она, прочистив горло. — Увидимся завтра, босс.
— До завтра.
Она ушла, оставив меня одного. Я сунул руку в карман и пальцами сжал лежащую там маленькую тыковку, чувствуя себя полностью опустошённым.
Час от часу не легче
Моё утро началось не с кофе. А со звонка, из-за которого я этим кофе чуть не подавился.
— Здравствуй, Владимир Константинович. Ну что, как моя умница? Демонстрирует успехи?
Я проклинал свой больной мозг за картинки, которые он мне подкинул в ответ на вопросы отца о своей дочери.
Не знаю как, но взял себя в руки. И выдавил:
— Она… способная девушка.
— Возьми её под своё крыло, Влад. Мне нужно, чтоб ты научил её всему, что умеешь.
Я подошёл к стене, и молча, негромко уебался головой. Это какой-то ад. Адский ад. И гореть мне в котле за собственные мысли.
— Я определил её под опеку своего зама. Филипп — прекрасный учитель, терпеливый и справедливый.
— Я помню. Но в нём нет твоей хватки.
Я себя ненавижу. И свой больной мозг. И картинки, которые он продолжает подкидывать. Спасибо высшим силам, что это телефонный звонок, а не разговор вживую. Я боюсь представить свои выражения лица в ответ на каждую его фразу.
— Я хочу, чтоб она была под тобой.
Пиздец.
Я почувствовал, как по спине побежал ледяной пот, а в низ живота ударило предательски горячей волной. Это фиаско.
Я шумно выдохнул в трубку, и ответил бодрее, чем следовало.
— Хорошо, понял. Будет сделано.
И мозг добил финальным подтасовыванием картинки того, как пройдёт мой день в офисе. Годами я езжу на работу как на праздник, довольный тем, что меня ждёт. Сегодня я ехал туда как на каторгу.
— Кофе, сделай его покрепче, ко мне, стажёрку — на стол.