Карина Волк «Ты знаешь, мама, он какой…»
– Покойся с миром, – повторил я следом за Светланой и бросил горсть земли на опускающийся гроб. – Клянусь, что твоя смерть не останется безнаказанной. Очень скоро в такую же глубокую могилу отправится Спиридонов, – мысленно добавил.
После того как ужасная, болезненная церемония погребения подошла к завершению, Светлана слабо сжала мою руку и подтолкнула вперёд.
– Родная, ты иди с крёстной и Викторией, я скоро подойду.
– Хорошо. Только не задерживайся.
Убедившись, что женщина удалилась, стремительно настиг уходящую с кладбища Валерию.
– Лера, нам надо поговорить.
Женщина суетливо поправила чёрный платок и с прискорбным выражением лица посмотрела в мои глаза.
Впервые видел Валерию такой потерянной, глаза стеклянные, полностью потухшие, кожа почти просвечивала, губы подрагивали, по щекам стекали прозрачные слезинки.
Больно. Ей было больно. У Леры есть сердце…
– Прими мои соболезнования.
Женщина медленно помотала подбородком.
– И ты мои прими.
Молча кивнул в ответ.
– Знаешь, здесь на самое лучшее место, но я должен знать. Скажи, где Елизавета?
Валерия отрешённо отвела от меня взор.
– Она уехала.
– Что? – Прокричал так, что птицы с деревьев моментально взлетели.
– Ты что кричишь? Забыл, что мы на кладбище.
Озлобленно оскалился.
– Плевать. Вряд ли я здесь какого-то своим криком побеспокою.
Не мог себя контролировать. Проклятая девчонка! Сбежала. Чёрт бы с ней, но она забрала моего ребёнка. Дрянь. Нет у меня времени бегать за ней по всей стране. Б…во. Надо было к ней охрану приставить!
Лера приподняла голову и враждебно, с откровенным осуждением заглянула в мои глаза.
– Морозов, ты совершенно не изменился. Прояви уважение к усопшим.
Немного успокоился.
– Хорошо. Ты права. Извини. Так куда уехала Елизавета?
Валерия гневно усмехнулась.
– Неважно. Зачем тебе знать? Вы с ней расстались. Она навсегда вычеркнула тебя из своей жизни. И пожалуйста, больше не беспокой ни меня, ни мою дочь.
Презрительно поморщился. Валерию с превеликим удовольствием оставлю в покои. А вот Лизу оставить теперь никогда не смогу. Ребёнок навсегда свяжет нас нитью, которая будет прочнее любого металла.
– Тебя я беспокоить не собираюсь, – сделал шаг вперёд, максимально приблизившись к Валерии, которая даже не шелохнулась и смело продолжила стоять на месте, прожигая осуждающим, враждебным взором. – А вот к Елизавете у меня много вопросов. И основной заключается в том, что она скрыла от меня ребёнка.
Женщина обречённо ухмыльнулась.