– И как же ты догадалась?
Не раздумывая больше, я стремглав бросаюсь к заветной двери. Но что-то обжигающее бьёт меня между лопаток, и тело мгновенно немеет, застывая в немыслимой позе. Качнувшись, я начинаю падать лицом вниз.
– Ну что же ты, глупышка? – перехватывает меня за талию… Мессир, ставя в более устойчивое положение. – Ещё личико своё красивое разобьёшь, а нам с тобой предстоит вместе выйти из этого дома и отправиться в небольшое совместное путешествие.
– Как-к-кое путешествие? – выдавливаю я хрипло, с ужасом наблюдая за этим психом. Нверное, хорошо, что мне хоть лицо не заморозил.
Селестино с блаженной улыбкой хлопает меня по щеке.
– О, тебе понравится. Мы переберёмся в небольшое имение на севере страны. Поживём там, пока ты восстановишь свои силы. А потом всё-таки доведём до конца то, что начали. Ты выполнишь своё предназначение, а я своё.
– Вы ненормальный. Никто вам не позволит вынести из этого особняка моё бесчувственное тело.
Я точно знаю, что дом охраняется. Федерик оставил за главного того самого Дэмиэно. Мне ещё Бригитта жаловалась, что он по сравнению с даном Рэймандо просто жуткий тип.
– Ну зачем же бесчувственное? Ты сама со мной пойдёшь.
– Вы точно спятили, – невольно фыркаю я.
– Да неужели? – почти ласково улыбается главарь уничтоженного ордена. – А что если я скажу тебе, что могу в любой момент заставить твоего мужа умереть в невыносимых страданиях?
В груди всё леденеет от ужаса. Нет. Нет, только не это.
– Вы лжёте, – выплёвываю. – Я уничтожила ваше заклинание.
– Ты уничтожила всего лишь узы подчинения, – насмешливо качает головой Мессир. – Жаль, конечно. Король-марионетка был бы мне весьма удобен, но я уж как-нибудь обойдусь. Всё равно при желании я могу добиться от него чего угодно. Даже ещё раз тебя отдать. Теперь уже осознанно и по доброй воле. Думаешь он никогда так не сделает? Хочешь знать, что заставит его тебя по-настощему предать?
На меня по-доброму смотрит тот самый чудаковатый лекарь, которого я первым увидела в этом мире. Тот, к кому испытывала искреннюю симпатию, не чуя подвоха, и кому позволяла лечить себя. И этот его добродушный вид настолько не вяжется с тем, что он говорит, что меня просто на мелкие ошмётки внутренне разрывает когнитивным диссонансом.
– Ну что же ты? Неужели неинтересно? – склоняет голову набок. И смотрит, как на нерадивую ученицу.
– И что же? – иду у него на поводу, лихорадочно пытаясь сообразить, как выпутаться, из этой ситуации. Не знаю, сработало ли кольцо. Сил противостоять тёмному у меня сейчас нет. Хотя, думаю в случае непосредственной угрозы для моей жизни, какие-то да найдутся.