***
В этот вторник мы с Настей по уже устоявшейся привычке собирались в офис к Васе. И как раз собирались уходить, когда в дверь квартиры позвонили.
Я открыла на автомате. А когда увидела, кто передо мной стоит…
Попыталась снова захлопнуть дверь.
— Стой! Я к Васе! – завопила эта дрянь, выставляя вперёд ногу.
Его любовница. Бесстыжая настолько, что явилась прямиком к нам домой.
В груди заклокотала ярость.
— Я шлюх к себе на порог не пускаю, — проговорила я угрожающе. – Пошла вон! И лапу свою убери от моей двери или я тебе ее прищемлю. В прошлый раз тебе, видимо, не хватило впечатлений от нашей встречи!
Она нервно сглотнула. Но отступать и не думала. Вместо этого упрямо повторила…
— Мне нужен Вася!
— Тут его нет! – отрезала я, легонько, но чувствительно пнув её по ноге, чтобы не мешала захлопнуть дверь.
Она отшатнулась. Я почти уже закрылась, но вдруг…
Заметила, как эта шалава прижала ко рту ладонь. Беспомощно заметалась в узком пространстве площадки. А потом тело её дёрнулось, выгнулось…
И в следующий момент её вырвало прямо на соседскую дверь.
Она была беременна.
Почему-то мне сразу это стало ясно.
Не только по тому, как эпично её вырвало, но и исходя из того отчаяния, с каким она рвалась увидеться с Васей, не понимая и не принимая никаких возражений.
Этот ребёнок был… от него?..
От этой мысли меня пробрал холод. Казалось, все моё тело заледенело, застыло, перестало функционировать.
Я осознала, что, наверно, хоть и не готова была его простить, но и отпустить – не готова была тоже.
До этого момента.
Её беременность словно делала его предательство особенно острым, необратимым, бесповоротным.
А значит, и наш развод — тоже.
Я смотрела на неё, а видела при этом собственную окончательно разрушенную жизнь.
И уже были не нужны его чувства, и исчезла прежняя потребность снова стать для него желанной…
Всё потеряло смысл и значение. Все пришло к единственно возможному для нас с предателем финалу.
Пока я думала обо всем этом, соседская дверь резко распахнулась. Нина Ивановна, которая, на удивление, была дома, посмотрела на то, как эта дрянь разукрасила её дверь содержимым своего желудка и…
Стремительно скрылась в квартире.
Но ненадолго. Вновь она появилась меньше, чем через минуту, но уже с тряпкой в одной руке и тростью – в другой.
Сомнений в том, что именно Васина шалава виновна в надругательстве над дверью, у соседки, очевидно, не было. Да и весь вид этой Машеньки – трясущиеся руки, влажный от рвоты рот — об этом буквально кричал.
— А ну вытирай! – скомандовала Нина Ивановна, втюхивая ей в руки тряпку. – Да хорошенечко!