— Я… сама не знаю, — выдыхаю со свистом и смотрю большими глазами на Женю, так как он в этот момент сильно сжимает мою талию, даже дышать становится тяжело. Женя качает головой, тыкает пальцем на телефон и подносит к своему уху, а затем направляет этот самый палец куда-то в верх, и возвращает к своим губам. Я осознаю, что нас кто-то может подслушивать. Сглотнув несколько раз, говорю первое, что приходит на ум: — Ира, я не знаю ничего, прости. Я позвоню тебе, как только смогу, обещаю. Пожалуйста, не переживай, я обязательно скоро появлюсь. Иришка…
На другом конце воцаряется тишина. И Женя отключает телефон.
Смотрю на него расширенными глазами. Ощущение такое, словно мне только что кто-то под дых ударил, и я всё никак не могу прийти в себя. Все-таки я была права. Лучше вообще ничего не знать, чем точно быть уверенной, что меня предал близкий человек. Тот, кому я доверилась. Кого считала своим отцом. Это так больно…
Женя прижимает меня к себе и очень нежно целует в губы. А затем поднимает руку и стирает с моей щеки слезу. Надо же, а я и не заметила, что плачу.
— Все будет хорошо, не переживай, моя девочка, — шепчет он. — Мне надо идти, я хочу как можно скорее все доделать, и тогда мы уедем отсюда. Обещаю, что сделаю тебя счастливой.
Кивнув, отстраняюсь от Тарасенко и встаю с его коленей. Сразу же становится холодно; поежившись, обнимаю свои плечи.
Женя опять прилипает к своему гаджету и быстро идет в холл, а я плетусь следом, как сомнамбула. В голове опять полный штиль. Не хочу ни о чем думать, на душе так хреново, что хочется просто лечь, обнять себя и с упоением расплакаться. Но, чувствуя на себе взгляды охранников, сразу же расправляю плечи и делаю вид, будто ничего не случилось. Перед этими людьми я не собираюсь превращаться в нюню.
Видимо, чувствуя мой настрой, Женя дает знак охранникам, чтобы те выходили в коридор и там его ожидали. И как только за ними закрывается дверь, он сразу же притягивает меня к себе и целует уже более страстно. — Не волнуйся, все виновные понесут наказание.
— Что? — я не сразу понимаю, о чем речь, но, когда до меня доходит смысл его слов, мой муж уже выпускает меня из своих объятий и открывает дверь.
— Женя, о чем ты, какое наказание? — в ужасе тараторю я, хватаю Тарасенко за руку, чтобы остановить. — Ты же не думаешь, что мой шеф как-то замешан в аварии?
Женя смотрит на меня с удивлением.
— А как же слова твоей подруги?
— Но это ровным счетом ничего не доказывает.
Я сжимаю руку мужа еще сильнее. Мне страшно, что он что-то предпримет.
— Эй, — Женя вновь закрывает дверь и, подойдя ко мне, обхватывает моё лицо ладонями. — Детка, ты чего, защищаешь Маркелова? И это после всего, что он сделал? После того как он подставил тебя?