Квартира оказалась обычной скучной квартирой без каких-либо личных вещей, потому что, как Женя и сказал ранее, купил он её всего пару месяцев назад и потому толком еще не успел обустроиться.
Единственные личные вещи мужа я нашла в нашей спальне, это была его личная одежда и гигиенические средства в ванной. На этом всё.
Печально, и к вечеру, я уже думала, что на стенку от безделья буду лезть, пока не увидела в комнате охраны компьютер, в котором, вполне возможно есть интернет. Вот только осталось справиться с четырьмя амбалами, и попасть в собственную почту. Для чего? Ай, сама даже знать не хочу, для чего. Говорю же — от безделья, ну и еще, хотелось бы все же с Иришкой поговорить. Я уехала, и не знаю, все ли с подругой нормально. Вдруг, ей какая-то помощь нужна срочная?
Тоскливо вздыхаю. Все же отказаться от своей семьи очень трудно. Как бы оно там дальше ни сложилось, но уж Ира-то точно ни при чем и наверняка очень переживает. А ей нервничать вообще нельзя, как и тете Любе.
Женя появляется в восемь вечера. Уставший, голодный как волк.
В первую очередь жадно целует меня в губы, а затем тащит на кухню. Я ужинала пару часов назад, но компанию мужу составить не против.
Смотрю на него и с удивлением понимаю, что безумно соскучилась и жду не дождусь, когда же он закончит с ужином и я смогу использовать его по назначению.
Женя замечает мой алчущий взгляд и расплывается в понимающей улыбке.
— Кажется, кто-то соскучился? — он забавно играет бровями.
— Еще как? — ухмыляюсь в ответ и наиграно деловым, холодным тоном добавляю: — Ты мой муж и обязан отдавать мужнин долг, поэтому поторапливайся.
Взгляд Тарасенко становится горячим, а улыбки на лице больше нет.
— Сейчас я тебе все долги отдам, дорогая, — вкрадчиво почти шепчет он.
В душу закрадывается легкий, будоражащий нервы страх. Кажется, я немного переборщила с тоном.
А Женя медленно вытирает губы салфеткой, кладет её на стол и так же медленно надвигается на меня, прищурившись.
В этот момент становится реально страшно и в то же время смешно, а еще внизу живота разливается тепло.
Резко вскакиваю со стула и несусь на выход из кухни.
Не знаю, то ли Женя дает мне фору, то ли действительно не ожидал, что я побегу, но он явно отстает, пока я с визгом несусь к лестнице, а затем уже в сторону спальни.
Нагоняет меня Тарасенко уже в ванной комнате.
Я весело визжу и брызгаюсь в него водой: пока мы ужинали, попросила Анастасию Игоревну подготовить горячую ванную.
Спустя час мы оба, наконец-то чистые и немного запыхавшиеся, валяемся на постели. Женя лежит с полуприкрытыми глазами и уже дремлет. Под его глазами темные круги. Он явно устал за сегодняшний день и точно сильно нервничал. Не знаю как, но за эти несколько дней я начала учиться понимать его и чувствовать его эмоции. Вот и сейчас ощущаю, что лучше отложить сложные разговоры до завтра и дать Тарасенко отдохнуть.