— Ну что, услышал? Она не хочет тебя видеть. А ты думал, что она с тобой поедет! Ей и здесь хорошо живется! — усмехается ублюдок. — Алиса, Алиса, влюбила в себя военного мужчину! А он, между прочим, родину защищать должен, а не за твоей юбкой бегать! — он протягивает руку к ее лицу и гладит по щеке.
Щелчок, и словно выстрел в голове. Теряю контроль. Хватаю руку ублюдка и выкручиваю ее до характерного хруста ломающихся костей. Он кричит, как трус, и в комнату забегает его охрана. Пытаются меня оттащить, но сообразив, что голыми руками меня не взять, наносят несколько четких ударов дубинками по ногам и спине. Я дергаюсь от боли и слышу громкий крик Алисы, сжавшейся в углу комнаты.
— Все нормально, малышка, не бойся! — пытаюсь сделать к ней шаг, но два верзилы держат меня с обеих сторон.
— Выведите его отсюда вон! — со стоном кричит поганый ублюдок. — Ты все слышал! Она не хочет уходить с тобой! Придешь еще раз, моя охрана тебя пристрелит! — А я его уже не слышу, смотрю на нее, когда меня оттаскивают, и в ушах звон, как тогда в лесу, оглушительный. И сердце разрывается от того, что сейчас ее придется здесь оставить.
« Потерпи малышка, это ненадолго…»
— Просыпаемся! Просыпаемся!
Слышу грубый женский голос, но разлепить глаза нет сил. Ощущение будто душа находится где-то далеко от тела. По крайней мере, я его совсем не чувствую, не властна над ним. Я в какой-то непроницаемой темноте, которая душит, давит своей тяжестью и окутывает мой разум тьмой.
— Просыпаемся говорю! Открываем глаза! Быстрее! — все тот же грубый голос где-то вдали, как будто не ко мне обращается
— Она жива вообще?
— Оль, ты дура что ли? Она живее нас с тобой будет, просто ленивая! Принцесса, блин! Посмотри, как Эльдар на ней помешан, а она свой нос воротит, идиотка. Ни кожи, ни рожи. Костлявая стала, смотреть противно, а он все носится за ней. Тьфу!
— Да и характер у нее ужасный! Ты заметила, какая она высокомерная? — раздается писклявый голос молодой девушки. Она говорит тихо, как будто боится, что ее могут услышать.
— Пытаюсь почувствовать тело. Силюсь вернуться в реальность, прийти в себя. Я должна, я проснусь.
— М-м-м… — от напряжения из груди вырывается какой-то звук.
— Глаза открывай, давай! — снова грубый голос.
И я чувствую, как возвращаюсь. Чувствую плечо, руки… Меня сейчас трясут за плечо. Сквозь темноту начинаю ощущать тяжелые веки, делаю усилия и приоткрываю глаза.
Огромные лампы на потолке заливают комнату ярким светом. Я вижу лица двух медсестер, стоящих надо мной, и понимаю, что вернулась в этот злой и безжалостный мир. Мир, где люди, давшие клятву Гиппократа, пренебрегают всеми ее принципами за деньги. Где родственники ради собственной выгоды предают. Где мужчина поднимает руку на женщину, а мать разлучают с ребенком. Где любить нельзя, а можно только подчиняться. Где зависть и ненависть способны лишить человека жизни.