Блядь, она мечется на сиденье, как маленькая дикая кошечка, разрез платья задрался выше, оголяя гладкую блестящую кожу бедра. Волосы разметались по плечам — она выглядит слишком красивой и сексуальной, и я не в состоянии больше держать себя в руках.
Хватаю ее за шею и тяну на себя, впиваюсь в ее рот жадным поцелуем и рычу вслух, почувствовав ее вкус.
Глава 9.
Алиса.
То, что сейчас происходит, похоже на полное сумасшествие. Он и я — что мы творим? И несмотря на то, что меня к нему безумно тянет, я отталкиваю его и бью с размаха ладонью по лицу.
Мы оба тяжело дышим, он трет рукой щеку, улыбается и смотрит на меня.
— Хочу тебя, малышка. Ничего не могу с собой поделать. Знаю, что неправ, и знаю, что не должен. Но ты рядом, Алиса, и у меня сносит крышу, — тихо говорит он, в голосе чувствуется усталость и сожаление. — Все это время знал, что рано или поздно, случайно или умышленно, мы встретимся с тобой вот так, наедине. Говорил себе, что буду относиться к тебе, как к другу, но рядом с тобой я испытываю какой-то животный голод, понимаешь? Сам себя не узнаю. Прости, малышка.
Его голос переходит на хрип, и он замолкает, а меня трясет. Эта адская мясорубка, в которой я сейчас вращаюсь, совершенно безжалостно перемалывает меня, и нет пути обратно.
— Почему ты пропал? — задаю единственный вопрос, который крутится в голове. — Ты сейчас все это мне говоришь, но я уже через это проходила, это физиология, да, нас опять тянет друг к другу, но теперь мы взрослые и несвободные люди. Ты бросил меня тогда, когда я отдала бы все, за возможность быть твоей, а сейчас что ты от меня хочешь?
Мой голос срывается на плач, как бы я не старалась, у меня не получается быть сильной. Я все та же Алиса, которая сбегала к нему со свадьбы друзей, я все та же его малышка, которая каждый день обманывала родителей ради того, чтобы быть с ним.
— Ты права. — Георгий прислоняется лбом к боковому стеклу машины и устало закрывает глаза. — Я часто представлял, как сложились бы наши жизни, если бы я не уехал. Но тогда я считал единственным вариантом стать достойным тебя и твоей семьи — это уехать и вернуться героем. Сейчас я понимаю, как глупо было оставить тебя одну. Но юношеский максимализм сделал свое дело, и я был уверен, что даже если родители найдут тебе жениха, ты не согласишься, потому что ждешь меня…
Он поворачивается ко мне с абсолютно потухшим взглядом, будто из него забрали все силы.
— Я просто не учел, малышка, что тот, кого тебе найдут, может тебе понравиться, и у вас будет любовь…
Я плачу, уже не сдерживаясь, всхлипываю и дрожу как осиновый лист. После его признаний в голове раздрай. Начинаю понимать его, но от этого легче не становится, потому что утерянные годы уже не вернуть.