— Мама! Мамочка! — Он уже совсем большой.
— Мой мальчик. — Беру его лицо ладонями и покрываю поцелуями смешную мордочку. Он смеется и немного стесняется.
Сзади подходит мама и обнимает нас обоих, всхлипывая и вытирая платочком льющиеся слезы.
Оборачиваюсь и вижу лицо любимого мужчины. Он счастлив сейчас вместе с нами. Все смог. Всего добился.
— Спасибо… — единственное, что могу сейчас выдавить из себя.
Он в ответ только смотрит и улыбается.
Спустя два года.
— Ш-ш-ш, нас услышат… — закрывает мой рот своей рукой и продолжает входить в меня сзади резко и глубоко.
— М-м-м-м, — стону ему в руку и слегка прикусываю.
— Посмотри на нас, Алиса, открой глаза. Посмотри, как это красиво.
Открываю глаза. Мы сейчас прямо перед широким напольным зеркалом. Он большой и мужественный сзади, я маленькая и хрупкая в его руках. Длинные волосы растрепались от жаркого секса, губы опухли от поцелуев, и тушь немного потекла. Оба голые и раскрасневшиеся. Наши тела идеально подходят друг другу, как и души. Он тянется к телефону и делает фото.
— Хочу запомнить нас такими красивыми. — хрипло шепчет мне на ухо и продолжает резко двигаться внутри.
— М-м-м-м-м, — протяжно стону в ответ . Это райское наслаждение — чувствовать его так глубоко и так ярко.
— Тише, малышка… услышат.
— Давид играет с ней, они заняты, им не до нас, — шепчу сквозь стон.
Мы наслаждаемся друг другом долго…Он берет меня в разных позах и кажется, что каждый раз, когда мы вместе, время просто останавливается.
Он замирает и кончает в меня, рыча. А я ловлю этот безумный кайф от чувства наполняющей меня спермы и пульсации большого горячего члена внутри меня. Раньше мы подолгу лежали обнявшись после секса и, целуясь, могли не заметить, как начинали заново заниматься любовью и все время хотели друг друга. Но с появлением в нашей семье маленькой девочки с необыкновенно красивыми голубыми глазами, как у папы, времени у нас резко поубавилось. После совместного душа мы открываем дверь в нашей спальне, и в комнату вбегают два прекрасных и совершенно не похожих друг на друга ребенка. Давид, который души не чает в своей маленькой сестренке и не оставляет ее ни на секунду, и она. Пухленькая, белокожая со смешным хвостиком каштановых волос прямо на макушке и в разноцветном комбинезоне — папина любимая дочка.
Георгий действительно с самого первого дня просыпался по ночам и укачивал ее на руках. Сам разводил смесь для кормления, купал и переодевал, когда нужно. Он стал идеальным отцом и мужем. Даже Давид очень быстро нашел с ним общий язык и взаимопонимание.