— Дай ему несколько секунд остыть, я пока налью кофе.
Беру заранее приготовленную чашку. Арс на меня косится, но слушается.
Наконец, у меня все готово. Ставлю бежевую чашечку перед такой же тарелкой с омлетом. Здесь красивая посуда.
— Пожалуйста, господин… — он вскидывает на меня взгляд, а я заканчиваю, — Щербинский.
— Спасибо.
Сухо, но все же благодарит. А я еле скрываю довольную улыбку.
Довольную не от его благодарности, конечно.
Омлет выглядит безумно аппетитно. Воздушный, желтый, с помидорами и сыром.
Холодильник действительно забит продуктами, причем качественными. Даже жаль было их портить.
Арс пробует один кусочек. Другой. Я наблюдаю, легонько вскинув брови.
— Что за?… Блять!
Откидывает вилку, жадно глотает кофе. Снова кривится.
— Пиздец! Где вода?!
Встал, шарит по полкам и шкафчикам. Но все бутылочки воды по 0,5 я собрала в пакет и унесла в гостиную. Из холодильника, в том числе.
— В кране есть. Наверное, — хлопаю ресницами.
— Чёрт!
Он наклоняется, припадает губами к серебристому носику и включает воду. Жадно пьет. По самым желанным в нашем универе мужским губами бегут струйки.
Ха-ха-ха
Я не робкого десятка вообще. Но посреди леса, наедине с похитителем, это очень смелое поведение. Наверно, я уже просто в отчаянии?…
Арсений отрывается от воды. Прижимает на секунду кулак к губам.
— Ледяная, — объясняет хрипло, — ну я ожидал какой-то подвох.
Ой, да ладно. Слюни-то бежали от вида моего омлета.
— А что такое? — невинно моргаю.
— Ты всю соль израсходовала, или что-то осталось?
Хмурюсь, пожимаю плечами.
— Да обычно вроде бы… Что, пересолила? Влюбилась, наверное, как говорит моя бабушка.
— В кого? — уточняет быстро.
— Ну как? Здесь только один «принц». Мечта всех девушек. Не удержалась я, прости.
— Там ещё есть яйца.
— Угу. Но результат будет такой же. Любовь так быстро не проходит. По крайней мере, у меня.
В своей жизни я ни в кого не влюблялась. Но это не его дело.
Щербинский усмехается. Подходит ко мне на другую сторону кухни. Склоняется и… касается прохладными губами моих губ. Коротко, на две секунды. Я в шоке.
— Теперь иди в душ, влюбленная принцесса, — говорит низким голосом, — мечтай там обо мне и мастурбируй.
У меня вспыхивают щеки. Я не привыкла к таким разговорам.
Шарахаюсь от него. Жду, что шлепнет по заднице напоследок. Но ничего такого не происходит.
— В спальне есть новая одежда твоего размера! — кричит Щербинский вслед. — Я пока займусь завтраком.
В душе думаю немного поплакать, но слез нет, только злость и раздражение. А выйдя и переодевшись, решаю объявить голодовку.