— Я понял вас, — он перебивает, — а вы меня нет, похоже. Вот вам как, легко краситься в блондинку?
Он сумасшедший? Озираюсь — где там дверь, чтобы мне быстро сбежать…
Ведь я, скажем прямо, не блондинка! Я натуральная брюнетка, в отца. У меня черные глаза, черные волосы, которые я ни разу в жизни не красила.
— О чём вы? — таращусь на него.
— Простите, сформулировал не так. Легко ли быть блондинкой? На вашем опыте?
Он вообще нормальный? А может, видит плохо?
— Простите, Арс-сений… Но я — брюнетка. Как я могу ответить на такой вопрос?
— А я как, черт возьми, могу сказать, легко ли начинать с нуля? Ведь у меня в бэкграунде не ноль, а твердая, — он усмехается как-то не очень весело, — единица.
Я хмурюсь.
— Извините. Я говорила, что никакого смысла нет. Господин Щербинский, я пойду….
— А ты всегда так быстро сдаешься, принцесса?
Снова приподнятая бровь, взгляд с усмешкой. Вот же!
И что за тон?
— Предпочитаю не биться не в ту дверь. Может быть, лучше другая. А может, — я тоже приподнимаю уголки губ, — вообще не нужно никуда входить.
— Разумная?…
Кто у кого берет интервью?!
— Простите, мы не переходили на «ты». И меня зовут Агния. Придержимся делового общения.
— На «ты» проще, мы ровесники. Продолжай делать свое дело, госпожа Строганова. Если ты — профессионал. Начинающий.
Он хмыкает.
— Даже как начинающий журналист я вижу, что в этом нет никакого смысла.
— Почему?
— Потому что наше издательство не планировало задавать вопросы тебе, а ты не желаешь отвечать.
— Что же я, по-твоему, делаю?
— Самоутверждаешься?
— Правда думаешь, мне больше негде этим заниматься?
Пока мы говорили, он встал из-за стола и подошел ко мне. А теперь делает рывок вперед и оказывается совсем близко. Моей щеки касается его дыхание.
На инстинкте выставляю руки вперед и толкаю парня. Сильнее, чем он ожидал. Я хожу в тренажерный зал.
Он резко вдыхает. Но тон оставляет небрежный.
— Полегче, принцесса.
— Я тебе не принцесса!
Вскидываю руку. Собираюсь ткнуть указательным пальцем ему в грудь.
Что он ожидает, не знаю. Но он ловит меня за запястье.
— Ты упустила шанс оживить вашу газету.
Закатываю глаза.
— Не думаю. Но польза могла быть — читатели с бессонницей уснули бы на втором абзаце интервью с тобой!
— Со мной ещё никто быстро не засыпал.
Звук двери как будто приводит Арсения в себя. Он медленно отпускает мою руку.
На пороге тоже брюнет, немного старше. В ослабленном галстуке и белой рубашке с закатанными рукавами.
— Ого, — только и говорит он, — зайди, когда закончите.
Уходит, демонстрируя мощную спину.
Я потираю запястье. Он держал крепко, но не больно. Но все равно осталось некомфортное ощущение.