Я осторожно подхожу к нему, крадучись. Словно передо мной хищник, который в любой момент может очнуться и напасть. Сажусь напротив, в кресло для посетителей.
Никогда не видела его таким… разбитым. Потерянным. Сломленным.
– Денис? – мой голос тихий, как шелест ветра. Но он всё равно слышит. Поднимает на меня невидящий взгляд.
– Ты всего лишь мираж, да? – заплетающимся языком произносит он. – Но я всё равно рад видеть тебя. Хотя бы так. Знал, что смогу допиться до такого состояния, что увижу не белочку, а тебя, птичка. Ик! – на губах вырисовывается кривая ухмылка.
Он откупоривает бутылку и делает два больших глотка из неё. После чего закономерно морщится. На столе нет ни намека на закуску.
– Зачем ты напился до… – запинаюсь, – такого состояния?
– А что оставалось? – он пытается развести руками, потеряв опору в виде стола, но тут же возвращает локти назад, чтобы не завалиться на бок.
– Кошмар, Дэн…
В моём голосе слышатся и нотки сочувствия и осуждения. Я подскакиваю со своего места дабы поймать этого пьянчугу, но Ставровски и без меня пока неплохо справляется, ухватившись за край стола.
– Вот уж точно, малыш. Моя жизнь – сплошной кошмар. Я такой идиот! Идиотище! – горько хохочет он и вновь прикладывается к бутылке.
– Отдай сюда! – злюсь, отбирая у него спиртное. И тут же вытягиваю руку вверх, потому что мужчине это явно не пришлось по нраву, и он попытался отобрать бутылку обратно.
– Не пользуйся своими привилегиями, птичка. – выставляет вверх указательный палец и пытается собрать глазки в кучку. – Верни то, что у тебя в руках. Иначе исчезнешь, и точно не поговорим с тобой.
– Никуда я уже не исчезну. И, вообще, – произношу с заявкой на претензию, – мог бы давным-давно поговорить со мной, а не прятаться у себя в кабинете или караулить под окнами.
– Не мог, – вздыхает так грустно-грустно. – Не мог, Танюша.
Я стою близко к Денису. Он вдруг резко подаётся ко мне, разворачиваясь на стуле, и обхватывает мою талию. Прижимается щекой к моему животу, и прикрывает глаза в блаженном экстазе, шумно втягивая носом воздух.
– Как настоящая! – с восторгом восклицает он.
Я давлюсь смешком. И смех и грех!
– Я настоящая. – на лице проклевывается нежная улыбка, которую очень трудно сдерживать.
Денис выглядит слишком беззащитно. Как тогда, у Хелен. Маленький, потерянный парнишка. Отвергнутый и никем непонятый.
– Неправда. Настоящая Таня меня ненавидит. Думает, что я мог ей изменить. – и поднимает на меня пронзительный взгляд карих глаз. – Как она могла в это поверить?
– Трудно во что-то не поверить, когда видишь своими глазами. – и хотя понимаю, что Дэн вряд ли способен сейчас на проницательность, отвожу глаза, не в силах выдержать этот испытующий взгляд.