Потупляю глаза в пол, словно скромная дебютантка на своём первом балу.
– Благодарю вас, – отвечаю, больше не желая отнекиваться от комплиментов.
– Ты смущаешь её, прекрати. – хмурится Денис для проформы.
– Она должна знать свои сильные стороны. – в голосе родителя слышатся нотки гордости. – У тебя лучшая спутница, сын. И, – на секунду он прерывается, смотря только на Дэна, – у вас есть моё благословение и протекция. И ещё… Я был неправ тогда. – стальной взгляд в прорезях маски смягчается.
– Рад это слышать. – окончательно расслабляется Ставровски, и они с отцом пожимают друг другу руки, скрепляя какой-то личный молчаливый договор.
– А теперь извините, дети, но я вынужден вас покинуть, – по-отечески улыбнувшись нам, он уходит в сторону выхода.
Мы остаёмся вдвоём среди толпы незнакомцев. И хотя многие поглядывают в нашу сторону с интересом, они так и не решаются подойти и заговорить.
– Где ты научился так танцевать? – спрашиваю Дениса.
– Хелен. – одно слово и таинственная улыбка озаряет его лицо.
– Это всё объясняет, – хмыкаю, беря тарталетку со стола.
Желудок благодарно принимает еду, ругаясь небольшой болью, что у меня за весь день из положенных завтрака, ланча и обеда, был только легкий завтрак. Урчание слышит и Дэн, укоризненно поджимая губы.
– Ещё раз не поешь, я тебя с ложечки сам кормить буду. А после долго и со вкусом наказывать.
– Мне теперь вообще ничего не есть по твоей милости? – игриво приподнимаю брови.
– Малышка, стоит только попросить, и я буду тебя наказывать хоть каждый час. – понижает голос мужчина, подходя ко мне ближе. Становясь вплотную.
Я кокетливо веду указательным пальчиком по лацканам костюма, стреляя в него глазами из-под маски.
– И кто тогда будет за тебя все дела решать?
– Сами как-нибудь разберутся. – прикрывает глаза он, склоняясь к моему лицу для того, чтобы поцеловать.
– Неужели? – я что-то говорю, но это только для вида.
На самом деле меня охватывает трепет в предвкушении сладкого поцелуя. Глаза закрываются сами собой, ибо я не в силах выдержать наплыва эмоций. По телу бегут искры, когда Денис, наконец, касается меня руками, вцепляясь в талию, и целует.
Ладони мужчины скользят вверх по корсету. Обводят линию талии и заходят за спину, касаясь обнаженных лопаток. Всё тело опаляет жаром. Я выдыхаю ему прямо в губы. Хочется запрокинуть шею. Подставить под умелые поцелуи.
Но я останавливаюсь, вспоминая, что мы среди множества людей. И вряд ли это будет приемлемо. Тут даже нет и намёка на полумрак. Так что найти укромный уголок, и укрыться от посторонних глаз тоже не получится.