Дальнейшие события я запомнила плохо. Баэль выбрался из кристалла и вступил в схватку с тем, кто должен был возродиться как Общий разум. Снова появились бумажные птицы, и полуожившей твари пришлось от них отбиваться. Я, наконец, освободилась от чужого давления и обрела силы двигаться.
Вздрогнула и похолодела, когда услышала крик:
— Прости меня, Анайрэ!
Ошмётки окровавленных бумажных птиц упали на холодный песок. И тут я вспомнила обещание Баэля. Неужели, он думает, что теперь, сдержав его, он свободен?
Я с силой дёрнула кольцо со своего пальца. Покрутив его в ладони, и чувствуя, как моё тело холодеет с каждой минутой, я попросила:
— Слушай, кольцо! Однажды ты исполнило мечту Ване о богатстве, ты так же откликнулось на желание принца Каливана получить жену из другого мира. А теперь я прошу тебя. Спаси нас! Останови кошмар! И возьми ту цену, которую пожелаешь.
Стоило произнести это, как кольцо исчезло из моих рук. Всё погрузилось во тьму. Мир вокруг померк. Какое-то время я ничего не видела, лишь слушала тишину, и в ней так уютно было куда-то плыть.
…А потом невидимая река точно выкинула меня на берег.
Надо мной склонились Каливан и Ольви:
— Дина, Дина, ты жива! Скажи нам!
Я пришла в себя и обнаружила, что твари рядом нет. Лагмерил и её подручные не подавали признаков жизни.
— Я слышу вас и понимаю, — прошептала я, легонько коснувшись лица Ольви кончиками пальцев, — значит, кольцо всё ещё со мной?
Они не ответили, лишь удивлённо переглянулись. Я ощупала ладони в поисках кольца, осмотрела песок, на котором лежала, кольца не было.
— Я понимаю вас, но лишилась кольца. Я уничтожила Общий Разум, но потеряла последнюю надежду вернуться домой… — я глотала слёзы бессилья, когда услышала чей-то тихий вздох.
— Баэль! — с криком я бросилась к серьёзно раненному эльфу, истекающему кровью. Он с трудом взглянул на меня, и моё сердце сжалось от боли. Один из его удивительных фиалковых глаз был теперь навсегда закрыт. Я не сдержалась и вдруг ударила его по лицу.
Ольви испуганно взмахнула руками рядом:
— Что ты делаешь! Он едва дышит!
— Показываю ему, что я вовсе не рада тому, что он решил умереть ради меня. Ты слышишь, Баэль, я хочу, чтобы ты жил ради меня! — шептала я, размазывая слёзы по щекам, — ты однажды сказал, что я не похожа на Анайрэ. Так вот, я совсем другая! Не идеальная, грубая, не знающая ваших манер и этикета, и мне плохо даются уроки магии. Но зато я люблю тебя, идиот!
Лицо эльфа дёрнулось, и единственный глаз вспыхнул надеждой, но луч её тут же погас:
— Но, как же Каливан?
Я в отчаянии заломила руки: