Откуда он узнал о моей сильной магии, я не знаю. Должно быть, кто-то написал ему в столицу. Папенька отказать не сумел – за время недавней войны у нас накопилось столько долгов, что только мое выгодное замужество могло бы поправить ситуацию.
Жених мне не понравился сразу – как только он по-хозяйски вошел в наш дом и потребовал, чтобы я показалась ему в своем лучшем наряде. Он осматривал меня как скаковую лошадь, не церемонясь, и не стеснялся отпускать сальные комплименты. Ему даже в голову не приходило, что я могу ему отказать. Он полагал, что для дочери обедневшего графа брак с герцогом – большее счастье. А потом он уехал, велев готовиться к свадьбе.
Я протестовала как могла – кричала, плакала, умоляла. И убедила-таки отца отказать де Трези. Но тут некстати вмешалась тетушка – она отправила герцогу письмо-согласие прежде, чем мы успели отправить своё с противоположным ответом. О помолвке было объявлено, и папенька сдался.
И именно тете Жозефине я и мстила сейчас прежде всего. Она мечтала о том, что будет приезжать ко мне в столицу? О пышных приемах в герцогском дворце? О роскошных лошадях и экипажах? Так вот вам – потерявшая честь племянница, от которой откажется столь завидный жених.
– Только кому вы, ваше сиятельство, себя отдать тут хотите? – шепотом спросила Джули.
И я тоже обвела взглядом столовый зал постоялого двора. Царящий тут полумрак не позволял рассмотреть лица сидевших за столами гостей, но зато уши вовсю ловили громкие и не всегда приличные разговоры.
Запах дешевого вина, кислой капусты и мужского пота романтизма обстановке тоже не добавляли.
К сожалению, Джули была права. Меня бросало в дрожь при одной мысли, что я окажусь в кровати с одним из этих мужчин. Хотя кого я ожидала встретить в дешевой таверне недалеко от базарной площади? Благородным господам тут взяться было неоткуда.
– Ух, какая красотка! – от соседнего столика к нам перебрался мужчина средних лет – невысокий, грузный, со спутанной рыжей бородой. – Давай, я угощу тебя вином. А потом мы пойдем в мою каморку, и я найду способ тебя развеселить.
Он разглядывал меня безо всякого стеснения. И не только разглядывал. Через минуту он попытался меня обнять, а когда я отшатнулась, захохотал громко и хрипло:
– Девицы с гонором мне нравятся даже больше!
В зале было много народа, но никто не выразил ни малейшего желания одернуть наглеца. Даже сидевшие чуть в стороне две пожилые женщины, что торговали днём в рыбном ряду, торопливо отвели взгляды.
Я уже жалела, что ввязалась в эту авантюру. Хотя изначальный план был прост как медная монета. Я специально напросилась с Джули на ярмарку (убедила отца, что сумею выгоднее продать тонкую шерстяную пряжу, которой славилось наше поместье), чтобы найти здесь того, кому я смогу подарить и свою невинность, и свою магию. Обзавестись возлюбленным на одну ночь дома и сохранить это в тайне не представлялось возможным – там меня знала каждая собака.