Котенка пришлось помыть специальным шампунем, потом накормить. Снова усадить в коробку — правда, уже на одеяло.
— Будешь Обедом, — сказал Барс, гладя котенка. Тот довольно замурчал. Ему было все равно, как человек станет его звать — главное, что покормил. А Лорд, до этого внимательно наблюдавший за Обедом, заворчал и уткнулся хозяину в ноги теплым носом. Будто хотел сказать: «Смотри, я вообще-то тут. И я лучше, чем эта котяра».
Спать они завалились все вместе на одном диване. Котенок сделал свои грязные дела прямо на одеяло в коробке и решил, что спать лучше с Барсом. А Лорд, ревнуя, забрался в ноги.
Утром вышедшего из душа Барса встретила впечатляющая надпись на одном из окон напротив.
«Отдай кота, дуболом!» — гласила она.
Когда он увидел это, то от неожиданности чуть не уронил телефон, который держал.
Эта девчонка совсем поехала крышей? У нее сезонное обострение или всегда с головой проблемы? Она вообще понимает, кто он?
По ходу, нет.
Ничего, ей объяснят. Потом будет глазки в пол опускать и жаться к стенам. Его все боятся. Она исключением не станет.
…А губы у нее и правда были манящие. И фигурка ничего. Он бы с ней позабавился. Только не станет.
Хорошим порядочным девочкам не место рядом с таким, как он. Пусть найдут себе хороших мальчиков, которые будут дарить им цветы и нежно целовать.
Барс и нежность были понятиями несовместимыми. Он был типичным бэдбоем. Дрался, менял девчонок, как перчатки, играл с собственной жизнью в рулетку. И не ждал от людей ничего хорошего. Слишком уж много жести насмотрелся. Да и слабаком не хотел становится.
Потому что знал. Все хорошие парни — слабые. А слабые всегда в проигрыше.
Но какого черта он все время думает о ее губах?
Мы целовались, как ненормальные.
Тепло его сильных рук, требовательные губы, нежность, пронзающая сердце…От всего этого кружилась голова и не хватало дыхания. Зато в сердце загорались фейерверки.
Это было запретно, но горячо. На мне — лишь его футболка, достающая почти до колен, на нем — джинсы. И нереальное притяжение между нами. До мурашек.
«Полина», — прошептал он мне на ухо, прикусил мочку уха и поцеловал в шею, заставляя крепче сжать плечи. А затем подхватил меня на руки и закружил по наполненной светом комнате. Обнимая его, я смеялась — чувствовала себя самой счастливой. Знала, что он любит меня так, как никто. И я люблю его.
Мне захотелось назвать его по имени, но я вдруг поймала себя на мысли, что не знаю его.
«Дуболом?» — тихо проговорила я, и в этот же момент меня разбудил истошный вопль будильника. Я распахнула глаза и резко села в кровати, не понимая, почему сердце так часто бьется, а губы горят, будто от реального поцелуя.