— Так-так, юная леди, я вижу, вы знакомы с профессором Вигге? — раздался позади бодрый голос.
Все трое обернулись и увидели небольшого коренастого человека, судя по темно-синей мантии, преподавателя.
— Да, знакомы, — заставила себя произнести Мара, хотя больше всего в этот момент ей хотелось убежать.
— Вижу, вы после долгой дороги! Хотите, угадаю, что вас сюда привело?
Бьярн и Мара мрачно молчали, но преподавателю Академии, видно, не нужно было их разрешение.
— Думаю, вы пришли отдать дань великому ученому и врачу. Он, к сожалению, не так давно скончался… Вероятно, он спас кому-то из вас жизнь?
Мужчина обвел заинтересованным взглядом Мару, Бьярна и Тайлу.
— Да, — односложно ответила Мара. — Спас…
— Светлая голова! Но ведь какую глупость совершил! Его никто бы и не стал винить за тот случай. Все совершают ошибки! А он все бросил — студентов, кафедру — и ушел жить, не поверите, в лес, радом с какими-то затрапезными городками. Говорят, и там продолжал лечить. Не выдержал.
— А какой случай? — спросила любопытная Тайла. — Что он сделал?
Скорее всего, медикус не имел права оглашать подробности дела. Но хорошенькая пухлощекая девчонка с соблазнительно приоткрытой грудью, в коротком платье, заставила его забыть о врачебной этике.
— В Соувере лет так десять назад произошло несколько случаев алой лихорадки. Все началось с того, что перепуганная мамаша притащила к нему на прием девчушку. А та уже заражена была. Всем ясно, что болезнь эта распространяется, как пожар. Надо было и мамашу, и девочку гуманно усыпить. Болезнь эта редкая, к счастью, следующего случая, может, и не дождались бы на нашем веку. А он, упрямый старый баран… Хм, прости, дружище… Этот упертый человек сказал: нет, я вылечу. И забрал девчонку в Академию. Не вылечил. Но зато заразу подцепил его помощник и еще несколько студентов-добровольцев. Профессор Вигге успел болезнь вовремя остановить, но все заразившиеся погибли. А спустя несколько дней приходит и сообщает совету: не имею больше морального права лечить людей. И ушел. Говорю, невероятный упрямец.
Хотя рассказчик упорно называл профессора Вигге упрямцем, Мара видела, как он гордится им и как жалеет о том, что этот человек теперь мертв.
— Ну, я пойду. Не буду мешать, — закончил он, натолкнувшись на потерянный взгляд Мары.
— Идите, я догоню, — попросила Мара спутников.
Бьярн кивнул и утянул упирающуюся Тайлу, которая рвалась прочитать надпись на бронзовой табличке.
Они ушли, а Мара подошла ближе и прикоснулась к холодной щеке профессора Вигге. Казалось, он смотрит на нее и хочет что-то сказать. Даже мертвых можно заставить говорить, но бронзовые скульптуры, увы, нельзя.