Я не была уверена, что управитель тут же бросится выполнять мою просьбу, но Родерик меня удивил. И уже после завтрака в мою дверь постучал возница с сообщением, что он прибыл, чтобы отвезти меня туда, куда будет велено.
Но на этом сюрпризы не закончились. В экипаже меня ждал сам управитель. Родерик сидел с таким мрачным лицом, будто его только что отчитали за все мыслимые и немыслимые провинности.
– Альда Холланд, доброго дня.
Несмотря на брови, едва не сходившиеся на переносице, он поприветствовал меня совершенно спокойным тоном.
– Родерик? Что вы здесь делаете?
– Сопровождаю вас в поездке. – Он отвернулся и стал смотреть в окно. Экипаж тронулся. Я видела, как напряжен мой спутник, и гадала, как долго он продержится, чтобы не сказать мне какую-нибудь гадость. Так что когда он повернулся ко мне, красный от напряжения со стиснутыми зубами, я приготовилась к потоку “комплиментов”. Однако управляющий произнес совсем другое. – Альда Холланд, я должен перед вами извиниться.
Я наклонила голову, проглотив ехидное “извиняйтесь”. Родерик помолчал еще несколько секунд и выдавил из себя.
– Мое поведение было недопустимым. Я не имел права судить вас, основываясь на собственных домыслах.
– Ваши извинения приняты. – Как можно мягче ответила я. Извиниться его наверняка заставил Макс, но я была рада и такому шаткому перемирию.
По дороге в Террану Родерик все-таки перестал дуться и, будто вспомнив о своих должностных обязанностях, деловито расспросил меня о планах. И когда экипаж остановился, первым выпрыгнул на улицу и даже подал мне руку.
– Следуйте за мной. Говорить буду я, иначе вас непременно попытаются обмануть.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и быстро пошел в сторону небольшого дома, будто сложенного из крупных валунов. Я поспешила за ним и, войдя в широкую дверь, оказалась в крошечном, темном холле. Родерик, не останавливаясь, прошел через холл и вошел в следующую дверь, ведущую на задний двор. Огромная площадь была уставлена широкими навесами, под которыми громоздились камни разных пород и форм, различные верстаки, тележки и инструменты. Шум стоял такой, что впору было закрывать уши руками. Не менее десятка человек что-то обтесывали, раскалывали, шлифовали…
Родерик устремился к самому низенькому и щуплому мужчине и что-то сказал ему. Я ни слова не расслышала из-за грохота. А эти двое уже активно вели беседу, будто шум им совсем не мешал.
– Какого цвета камень вы хотите для ваших дорожек? – Спросил Родерик, подойдя ко мне. Я пожала плечами. Я даже не задумывалась об этом. Да и если оглянуться – какие здесь камни? Серые. Как и везде. Не стану же я делать дорожки из красного гранита или черного мрамора.