Утром состоялись похороны Николаса. Они прошли тихо и в узком кругу. А к полудню Салазар объявил о своём желании покинуть трон.
– Какой из меня правитель, если я сына воспитать не смог, стыдясь и его, и своих слабостей?
Решение Салазара было категоричным, поэтому Григору пришлось возвращаться на пост владыки Авилы, пока Айвор ни доучится и ни женится.
Анна на удивление спокойно восприняла это решение мужа. Экс-королева вообще выглядела довольной. Только на похоронах Николаса мрачно проводила взглядом одну скупую слезу Салазара, да вздохнула тяжко, пока не вышла за пределы усыпальницы.
А потом чета Авильских спешно покинула замок магов вместе с наследником престола.
Делегация рас тоже задерживаться не стала, подписав магические договора и скрепив тем самым прочные союзы империй.
Вассар с демонами уходили последними.
– Лана побудет пока на Даймонтрии, – огорошил меня братец.
Сестрёнка подмигнула.
– Медовый месяц и все дела… вам пока не до меня. Да и Масику пока с мамой надо расти. Он выбрал меня слишком рано даже по меркам симуранов. Не хочу, чтобы Мася тосковал.
Крылатый волчонок ласково потёрся о ногу Ланы, а сестрёнка бросила украдкой взгляд на Кая.
«Ну, ясно! Масик… конечно!»
Но лезть со своей ложкой дёгтя в это молодую бочку мёда не стала. Только строго напомнила сестре не терять голову. За что меня тут же наградили поцелуем в нос.
Мы проводили демонов с моей сестрой и её симураном, после чего сами, по-тихому, сбежали из замка Григора и Жанетты в вампирский особняк.
Казалось, для мира я стала самой великой драгоценностью. Больше мне ничего не угрожает! Ни мне и ни моей семье!
Я отдалась счастью, целый месяц купаясь в любви мужа и его людей, которые на меня надышаться не могли, стараясь угодить всем, чем только можно.
Как только медовая пора официально перевалила на первое число следующего месяца, Лана вернулась в учебку, а Григор призвал сына к обязанностям, навесив на него не только особый отдел вампиров-стражей, но и академию Авилы.
Я тоже захотела вернуться к учёбе, ведь четвёртый месяц беременности – это не диагноз!
Без боя не обошлось! Пришлось задействовать весь свой арсенал ласк и других женских хитростей, но год я доучилась, на восьмом месяце беременности сдав всю теорию на «отлично». Про полевую практику я молчу, но грозный ректор меня не допустил даже до магической. Впрочем, я с ним была согласна, хоть беременность и не доставляла мне хлопот. Малыш берёг меня до последнего дня. Я даже не узнала, что такое токсикоз! Но Кир клятвенно заверил меня, держа на дрожащих руках только что родившегося сына, что если я хочу, он будет пытаться снова и снова, лишь бы я осталась довольна своим кругозором в этой области наших отношений.