— Господин следователь?
— Хм, — было мне ответом, да ещё и удивлённо поднятой бровью.
— Скажите, почему у меня деньги не забрали?
— А зачем?
— Эм…. Ну, они же мной украдены!
— Ты их сам вернёшь, в десятикратном размере. Просто для тебя, как представителя «второго круга» будет фора в один год. Хотя, эти можешь и сейчас. Был бы ты простым дворянчиком, тогда да, просто забрали и выставили на продажу обельного со стартовой ценой в девять таких сумм. Для «третьего круга» было бы три месяца отсрочки.
— Что ещё за «обельный»?
— Сильно тебя контузия приласкала. Тот же крепостной, но только лично. Дети, если таковые появятся, будут свободны.
— Ещё вопрос. А если бы я был «первого круга»?
— То тебя бы здесь не было. Их преступления на личном рассмотрении Императора.
— Получается, я могу идти?
— Не сразу. Сначала мы поучаствуем в одном мероприятии. Потом наденем браслетик на руку, что бы нечаянно не потерялся. Денежки, знаешь ли, любят счёт, и пока не рассчитаешься, или не выставят тебя на продажу, поносишь. Не советую портить, отсрочку сразу остановят.
— А что….
— Просто казнь и ничего более. Той девки, что посмела тебе травмы нанести. Процедура долгая. Вот заодно и подождёшь своего поезда, здесь в тепле, — перебил меня следователь.
— Долго до него ещё?
— Четырнадцать часов. Упреждая, сразу скажу: два часа под медикаментозным сном, а не без сознания, — нам эксцессы с электричеством во время перевозки были не нужны. Да, мы за городом. К поезду машиной доставят.
— А почему казнь долгая? Из-за подготовки?
— Нет. Просто кол затащить, да виновницу привести.
Её что на кол садить будут⁈ От этой мысли, с офигением уставился на следователя.
— Или предпочитаешь четвертование?
— Чего⁈
— Казнь зависит от твоих предпочтений. Но если последним способом, то будет быстрее, правда и кровью тут всё позабрызгаем. Так что поезда придётся дожидаться на вокзале.
— Я не в этом смысле! Когда её осудить успели, и почему от меня?
— Согласно Уложению «Об отношениях кругов и сословий, к ним не относящимся» от тысяча семьсот шестьдесят второго года, а также Императорского Указа от тысяча восемьсот девяносто третьего «Об уравнении полов», достаточно одного слова гражданина твоего круга против простолюдина. А наблюдать будем в воспитательных целях, чтобы ты навсегда запомнил, к чему приводит твоё бездействие. Если бы ты её хорошенько током протряс…. Как меня, к примеру, то самое худшее, что ей грозило — это отрубание рук. А при наличии денег их всегда восстановить можно, а вот жизнь нет, — и так со значением заглянул мне в глаза.