Рейган — на месте, Тэтчер — тоже…
Потянут ли Романов и К против напора западных деляг высшего пошиба?
Сомнения грызут…
25 июля 1982.
Я смотрю на воды Даугавы с Комсомольской набережной и купаюсь в очередных оживающих вокруг меня призраках ушедших, казалось бы навсегда, днях.
Последнее воскресенье июля. День ВМФ. Лучше всех помню парад «первого» 1987-го, но и этот хорош.
Кораблики, зашедшие на Даугаву, исполняют примерно один и тот же репертуар подобных зрелищ — обход кораблей командующим парадом на своём беленьком катерочке, «водные процедуры» с пожарных устройств, шлюпочные гонки и прочие военно-морские забавы, которые видел не раз.
Я тут — не ради всего этого, а чтобы вернуться в то, «первое детство», поймать неуловимый и уникальный для каждого места, куда я «вернулся вновь», аромат ауры ушедшего. До сих пор иногда мурашки по коже продирают от того, что проживаю, пусть и по иному, жизнь заново.
Моему хорошему настроению не мешает присутствие недовольно пыхтящей рядом тёти Симы, не отпустившей меня сегодня одного.
Весьма тепло — 21 градус, солнечно, с реки дует ветерок и мою безмятежность не способно поколебать осознание предстоящей вечерней разборки с ней, о которой пару часов назад я и не предполагал…
Час спустя.
Я выдираю руку у бабушкиной сестры и поморщившись, скептически замечаю:
— Я что, теперь на привязи ходить должен?
— Был бы ты мой, я бы всыпала тебе по первое число.
У «тёти» (а по факту — двоюродной бабушки) Симы и её уже давненько (в 60-х) умершего мужа Василия Ивановича не было своих детей. Только уже выросший приёмный сын, у которого уже есть своя семья и которого я помню, пока не «по этому», а «по прошлому разу».
Проклятая война. Она подорвала здоровье молодой чекистки, которая из всего, что хранилось в её памяти и чем она делилась с нами «первый раз», больше всего впоминала врезавшееся ей в память (когда она чуть не погибла, едва не утонув) форсирование Буга.
Я даже не знаю какого — Южного или Западного… мало слушал «тогда».
Её муж, которого она встретила на фронте (где они и поженились незадолго до конца войны) — не чекист, а простой в/с РККА. Где у них, при каких обстоятельствах сладилось всё тогда, я не в курсе, но вспоминала его она с нежностью…
И вот сейчас мне совсем не хочется ссориться с ней. Тем более, выговорив мне утром про то, что она знает всё про мои самостоятельные дневные загулы сопляка с приличными деньгами в карманах «по большому незнакомом городу», она всё же разрешила посетить парад, пусть и навязав своё присутствие.