«У тебя, Нео, только красная таблетка. Без вариантов…» — сказал я себе и заставил продолжить читать, чем это чревато Алене.
Вероятные побочные эффекты у реципиента : потеря памяти, сбои в системе управления, частичная блокировка системных данных, откат некоторых способностей до исходного, откат состояния организма на срок от 1 дня до 3 месяцев.
Продолжить?
«Да»/«Нет».
Я плотнее прижал монетку к ее груди и еще раз погладил по волосам.
— Не бойся, я все исправлю…
Она улыбнулась. Я знал, что ей больно, но она нашла сил на улыбку. Как находила всегда при любых обстоятельствах, какими бы паршивыми они ни были.
Предупреждение! Откат состояния организма на 1,5 месяца назад. Невосстанавливаемые изменения: беременность. Вероятность 75%.
Я опять вытер пот со лба, и еще раз попытался осмыслить информацию.
«Невосстанавливаемые изменения: беременность».
Вокруг стало очень шумно. Приехали скорые, началась суета, количество зевак превысило разумные границы. У Алены стал подниматься жар. Она сильнее прижала розовую детскую сумку, которую так до сих пор и не выпустила, и я будто окаменел. Вариантов не было, нужно было довести процесс до конца, а у меня тряслись руки, и плыло в глазах. Решение не было сложным, оно было единственно правильным, но я все равно медлил.
«Жизнь принадлежит нам, и каждый живет ее по-своему» — всплыла в памяти цитата из песни, прописанная у Алены красным на доске для серфинга.
«Каждый живет ее по-своему…»
И я буду жить, зная, что сделал все, что мог.
Продолжить?
«Да».
Я попытался…
Но я не всесилен.
— Свяжи ему руки! — Я протянул Ларисе несколько пластиковых стяжек, и она повиновалась. — Пистолет отдай мне, тебе он больше ни к чему.
Это обошлось мне довольно дешево — всего в 24 кредита. Она еще была в шоке, что выстрелила в живого человека, и была легко внушаема. Пока стягивала запястья, руки ее тряслись. Борис истекал кровью, а это не добавляло боевого духа. Все-таки она была обычной женщиной, несмотря на все коварство и отлично разыгранный спектакль, который тянулся несколько недель.
— Найди, чем перевязать ему руку, а потом сядь с ним рядом и не отсвечивай. Поняла?
Она кивнула, и я краем глаза заметил, что Вовка, которого я держал на прицеле, начал потихоньку пятиться назад, в надежде скрыться за распахнутой дверью, ведущей в лабораторию, где в одной из стеклянных клеток, больше похожих на аквариумы, была заперта Алена.
— Не так быстро, приятель, — произнес я. — У меня на тебя большие планы. Сейчас мы возьмем мой телефон, нажмем запись, и ты выступишь в прямом эфире. Расскажешь, что сделал. Про газ, про родителей своей жены. А потом, когда за тобой приедут, ты сядешь за решетку на долгое время и обдумаешь свое поведение.