— Ты прав, Григор. Абсолютно прав. Совсем недавно у меня состоялся прелюбопытнейший разговор с Александром Алексеевичем Романовым, — тут же подробно повторил я наш небольшой диалог.
— Хм… Попахивает подставой. Но в то же время и нет. Есть у меня кое-какая информация об этом парне. Насколько мне известно, он на весьма хорошем счету у Императора. Поговаривают даже, что со временем, скорее всего, займёт место одного из министров. Но разумеется, это лишь поверхностная информация. Слухи. Вглубь наши люди не лезли. Там водятся уж больно крупные хищники.
— Этого более чем достаточно, — задумчиво почесал подбородок. — Если у него такая общественная репутация, то маловероятно, что такого человека использовали бы как организатора ложного заговора. Вот было бы всё наоборот, и он бы открыто хаял Императора, другое дело… Значит, велика вероятность, что это всё правда. Тогда предоставившиеся перспективы выглядят куда интереснее.
— Так-то да, но всё равно мне это не нравится, — покачал головой Григор. — Впрочем, чего ещё было ожидать от этой семейки. Немцы… Что тут говорить…
— Немцы? — удивлённо посмотрел на него.
— Ну да. А вы не знали? Видать, опять спали на уроках… Впрочем, об этом стараются не вспоминать лишний раз. После брака Анны Петровны, дочери Петра I и Екатерины I, с герцогом Карлом Гольштейн-Готторпским, племянником королевства Северных морей, род Романовых фактически прервался и перешёл в род Гольштейн-Готторпов, однако по династическому договору их сын — Пётр III, признавался членом рода Романовых. Таким образом, по генеалогическим правилам императорский род именуется Гольштейн-Готторп-Романовский. Так что фактически нашей Империей уже много лет правят немцы. Многим это не нравится, но уж больно крепко Императорский род держит власть.
— Дела… — даже немного офигел я. — Такого я уж точно не ждал. Нет, я знал, что у Романовых много родственников в Германии, всё же уж больно часто их род роднился с немцами, но чтобы вот так… Теперь многое становится понятно, в том числе почему Империя предоставляет такие преференции Европейскому союзу, хотя те отвечают нам совсем не взаимностью.
— Ну, их истинные причины мне неведомы, но не исключаю и такую возможность. Хотя больше мне кажется, что в деле замешаны деньги. Большие деньги. Не зря Романовы считаются богатейшим родом Империи, — фыркнул он. — Но мы немного отвлеклись. По поводу этого сына ректора… Решать, конечно, вам, но я бы рекомендовал быть с ним поосторожнее. Не соглашаться на дела, что могут однозначно сделать вас заговорщиком. А они обязательно будут, рано или поздно. Ему нужно либо подставить вас, либо повязать кровью, чтобы не было даже мысли о том, чтобы предать. Сейчас же это всего лишь разговоры. Хорошо хоть играет он на долгую, так что вряд ли решит сразу что-то подобное предложить. Скорее будет задабривать вас какими-нибудь мелочами. А лишь потом, завоевав доверие, попросит о чём-то более серьёзном. Ему явно от вас что-то нужно. Причём весьма важное…