Руслан даже не посмотрел на неё. Его взгляд был прикован ко мне. Он медленно перевел глаза на мое лицо, потом на мои руки, которые всё еще были сжаты в кулаки.
— Инга, выйди, — холодно произнес он.
— Но Руслан…
— Выйди! — рявкнул он так, что она подпрыгнула и, не оглядываясь, выскочила за дверь.
Мы остались одни. Тишина в комнате стала давящей. Было слышно только, как капает вода из крана, который я забыла закрыть.
— Подойди ко мне, — приказал он.
— Я никуда не пойду, Руслан Игоревич. Мне нужно вернуться в зал.
Он сделал три стремительных шага и оказался вплотную. Прежде чем я успела среагировать, он схватил меня за плечи и прижал к стене. Его тело было горячим, твердым, и от него исходил тот самый аромат, который преследовал меня в кошмарах — смесь табака, дорогого коньяка и мужской силы.
— О чем вы говорили? — его голос вибрировал от сдерживаемого гнева. — Почему Инга выглядит так, будто увидела привидение? И почему ты… почему ты смотришь на неё с такой ненавистью?
— Она мне не нравится. Разве это преступление? — я пыталась оттолкнуть его, но он был неподвижен, как скала.
— Не лги мне! — он ударил ладонью по стене рядом с моей головой. — Я видел твой взгляд. Я слышал обрывки слов. «Не та девчонка», «спектакль с фотографиями»… О чем речь, Полина? Или как там тебя зовут на самом деле?
Мое сердце пропустило удар. Паника, которую я так старательно подавляла, начала затапливать сознание.
— Вы бредите, Руслан Игоревич. Отпустите меня, мне больно.
— Больно? — он горько усмехнулся. — Ты понятия не имеешь, что такое настоящая боль. Настоящая боль — это когда ты пять лет ищешь ответы на вопросы, которые тебе боятся задать. Когда ты видишь лицо женщины в каждом прохожем и сходишь с ума от того, что не можешь его забыть.
Его рука скользнула вверх по моему плечу, к шее. Его большой палец коснулся моей челюсти, заставляя поднять голову.
— У тебя её глаза, — прошептал он, и в его голосе прорезалась странная, пугающая нежность. — Те же прозрачные омуты, в которых я когда-то утонул. Но волосы… голос… характер… Ты всё изменила. Но запах… Запах остался прежним. Ландыши и дождь.
Я дернулась, пытаясь вырваться, но он перехватил мои руки и завел их мне за спину, прижимая еще плотнее. Между нами не осталось и миллиметра пространства. Я чувствовала бешеное биение его сердца — или это было мое?
— Пусти… — выдохнула я, теряя остатки самообладания.
— Нет. Не в этот раз.
Он потащил меня к выходу. Я пыталась сопротивляться, каблуки скользили по мрамору, но он был намного сильнее. Мы миновали служебный коридор и оказались на террасе, скрытой от глаз гостей густой зеленью декоративных растений. Ночной воздух обжег легкие, но не принес облегчения.