Она кричала, театрально размахивая руками, от чего её аппетитная грудь слегка подпрыгивала. Мужчина перекатился на спину и устало потер ладонями глаза.
— Во-первых, не шуми, — холодно сказал он. — Во-вторых, я ничего не обещал тебе, а лишь сказал, что подумаю. Так вот… я подумал и решил не ехать с тобой, у меня дела.
Пронзительные вопли девушки подействовали на Вадима как ушат холодной воды: от возбуждения не осталось и следа, но зато где-то отдаленно в затылке начала пульсировать тупая боль, напоминая о том, что вечерние излияния и постельные подвиги для мужчины в сорок два года не могут пройти без последствий.
— Ах, дела? Как ты можешь так говорить? А как же я? Неужели я тебе безразлична? Мы встречаемся уже три месяца! И всё, что я прошу – это чуть больше внимания! — по-прежнему истерила Ксения.
Она думала, что сейчас самый удачный момент, чтобы, воспользовавшись возбужденным состоянием мужчины, попробовать выторговать себе какие-нибудь преференции.
«Чуть больше внимания… оплаты всех счетов, походов в клубы, рестораны и салоны красоты, оплаты курсов вождения и прав…» — с усмешкой про себя дополнил список всех «прошу» своей пассии мужчина, а вслух равнодушно сказал:
— Ксюша, мы спим три месяца. Чувствуешь разницу?
Девушка опешила от брошенной в лицо правды, а затем со скоростью электрического венчика принялась собирать по комнате разбросанные вещи:
— Ты мерзавец, Вольский! Так и знала, что не нужно было с тобой связываться! Ты чертов эгоист, который просто не способен понять чувства других! — свою одежду разъяренная Ксюша в спешке натягивала на голое тело, не заботясь о том, насколько красиво или сексуально она сейчас выглядит, а вещи Вадима, которые ей попадались под руку, она с остервенением бросала прямо в мужчину.
Вадим с наглой ухмылкой наблюдал за происходящим.
— Гад! Какой же ты гад! Сволочь!
Кое-как натянув белье и коротенькое летнее платье, Ксения схватила клатч, босоножки и выбежала из комнаты, крикнув перед этим напоследок:
— И член у тебя маленький!
Вадим сдерживался из последних сил, чтобы не расхохотаться при виде взбесившейся фурии, но на последней её фразе всё же не выдержал и от души рассмеялся – таких жалоб от своих бывших любовниц он ещё не слышал.
Но веселое настроение быстро сменилось ощущением пустоты внутри. Казалось, что он уже проживал эту сцену раньше, что подобного в его жизни в последнее время было слишком много. Одноразовые связи, одноразовая дружба. Мужчина растер лицо ладонями и подумал, что нужно что-то менять. Разве не для этого он вернулся в Москву?