— Настя! Настя, стой!
Я выскочил на крыльцо больницы, чудом не сбив какого-то парня, тихо ругнувшегося мне вслед. Слетел по ступенькам и едва не поскользнулся на остатках лужи — привет от ночного ливня. Обувь тут же украсилась разнокалиберными ошметками грязи, но о том, чтобы переобуться и переодеться речи даже не шло. Потому что после того, что вчера произошло, я просто не мог ее отпустить, а Настя явно решила меня избегать любыми путями.
Но на этот раз ей придется сказать правду! Даже, если для этого мне придется ее связать и целовать до помутнения рассудка!
Потому что вчера вместо Анастасии Аркадьевны я увидел ее — мою Асю. Ту самую, что снилась мне едва ли не каждую ночь все эти годы, не давая ни на миг забыть, как мне волшебно было с ней и как хреново после…и уж точно не готов был повторить все, что пережил, когда обнаружил, что она просто уехала…без слов и записки. Без возможности связаться. Оставив после себя лишь воспоминания и те проклятые фотографии…
— Настя! Не надо делать вид, что ты меня не слышишь! Не убегай от меня!
Схватив девушку за руку, заставляю развернуться, одновременно пытаясь отдышаться. За несколько секунд я успел преодолеть расстояние до забора и теперь мы стоим буквально в трех метрах от ворот больницы. Благо, что народу практически не было — пристальное внимание любопытных глаз уж точно не упростит этот и так весьма нелегкий разговор.
— Владимир Евгеньевич! — она пытается возмутиться, но актерский талант ее явно подводит, — никуда я не убегаю! Рабочий день закончился и я, как все нормальные люди, имею полное право пойти по своим делам…
— Да, да, — хмыкаю я, даже не стараясь скрыть сарказм в голосе, — именно поэтому ты с утра мастерски прячешься от меня!
— Я не прячусь! Я работаю! А уж что вы там себе надумали…
Интересно, и почему я ей не верю?
— Не надо, Настя, — вздыхаю, качая головой. Усмиряя рвущихся изнутри личных демонов, способных разрушить все в одну секунду. Поглаживая большим пальцем тонкое запястье, с горечью отмечая, как напряглась девушка, — не ври ни себе, ни мне. Нам надо поговорить.
— О чем? — она упрямо вскидывает подбородок, а в глазах явственно отражается злость. А я до боли хочу увидеть там совсем другие эмоции.
— О том, что произошло вчера. О нас, — пытаюсь подобрать слова, но меня перебивают.
— Нет никаких «нас», Владимир Евгеньевич, — цедит тихо, но ничуть не спокойнее, — нет, и никогда не было! Из общих тем у нас осталась только работа, но и та — до 15:30. Сейчас 15:45. И я хочу домой!