— Вы позволите? — слегка поклонился он, и со вздохом облегчения занял пустующий шезлонг. — Не удивляйтесь моему наряду, — слабая улыбка шевельнула подбритые усы. — За всю свою жизнь так и не научился плавать! А загорать не люблю. Тупо лежать, впитывая ультрафиолет, подобно овощу на грядке? Благодарю покорно, мне времени жаль! — старый в затруднении потер выскобленный подбородок. — Простите за невольную навязчивость… Вы офицер?
— Да нет, — пожал я плечами. — Мы тут отдыхаем… с женой.
— А я — в Лурдесе! — живо подхватил нечаянный собеседник. — Отдыхаю, хе-хе… Меня зовут Игорь Максимович. Большой специалист из столицы нашей родины. К-хм… «Родина слышит, родина знает…», — фальшиво напел он. — На Кубе я… э-э… скажем так — в служебной командировке. А вас как величать?
— Михаил. Из Москвы. Тоже, — вытолкнул я в телеграфном стиле.
— Будем знакомы, — мягко сказал Игорь Максимович. — Вчера я стал невольным свидетелем… м-м… ну, не важно. Ваша очаровательная супруга порезала ножку, наступив на раковину, и вы залечили ранку наложением руки. Вы — целитель?
Я уныло вздохнул, чувствуя подступающее раздражение.
— Нет-нет, — покраснел новый знакомый, — я не из тех, кто ищет знахарей! Сам сподобился врачевать, аки Христос. Нам не помешало бы встретиться, Михаил… М-м… На родине. Вы не против?
— Ну-у, вообще-то, нет, — затянул я. — А зачем?
— Хм. Как бы тут… Нет, лучше с глазу на глаз. Давайте, второго октября на Пионерских прудах, в шесть вечера? Побуду немного Воландом! Согласны?
— Согласен.
— До осени! — странный старик неожиданно упруго встал, и пропал за шелестом пальм.
Я закрыл глаза и откинул голову, моргая на алые полотнища заката. Перебивая шум набегающих волн, зашуршал песок под босыми ногами Риты — и мокрая, холодная русалка уселась ко мне на колени.
— Согрей меня! — по-детски тонкий голос был призван разжалобить суровую мужскую натуру.
— Лягушка! — заворчал я, обнимая свою красу ненаглядную.
— Царевна! — важно добавила девушка. И прижалась, и задышала в шею…
«Всё будет хорошо! — оттаял я от надуманных скорбей. — Вот увидишь!»
[1] Mañana (исп.) — завтра.
Среда, 14 сентября. День
Тель-Авив, Керем-Ха-Тейманим
По прилету в «Бен-Гурион» Марина не стала задерживаться и дожидаться обещанного трансфера, а взяла такси «Гило». Белая новенькая машина подкатила тут же. Обходительный таксист-еврей мигом отправил чемодан прелестной пассажирки в багажник, и с поклоном распахнул дверцу.
— Шви, гвэрет!
Отделавшись дежурным «Мерси!», Ершова устроилась на заднем сиденье, следя за тем, чтобы посадка выглядела поизящней. Она снова примеряла на себя образ восточной принцессы, грациозной и немного загадочной — хиджаб цвета пустыни, расшитый мелким жемчугом, и длинное платье абайя смутно очерчивали фигуру, разжигая извечную мужскую тягу.