«Владик» мягко причалил, и экипаж запрыгал по гулкому трапу — всем, от матроса до капраза, охота была ступить на твердую землю.
— Борис! — завизжала, запрыгала Катя. — Борька-а!
Кряжистый мичман, усатый, как Шевченко, гулко захохотал, подхватывая свою ненаглядную, закружил ее, завертел…
А Соня стояла спокойно, и ждала. Задумчивый Гирин едва не прошел мимо — девушка лишь улыбнулась.
— Соня⁈ — лейтёха засиял сверхновой. — Со-онечка! Ты здесь?
— Служба такая… — проворковала лейтенант Динавицер перед тем, как быть задушенной в объятиях. — Ох… Тебе… на вахту… кох-да?
— Завтра, — обронил Максим, продолжая сиять и тискать, — вечером… Со-оня…
— Макс…
— Сейчас ты скажешь мне что-то важное! — умилился моряк. — Ты всегда так обращаешься, если серьезна, а если не очень серьезна, то зовешь Максиком, а если ласкова, то Максимкой…
— Пойдем ко мне, Максимка, — сладко улыбнулась Соня. — Пойдешь?
— Д-да… — заробел офицер флота. Девушка еще ни разу не звала к себе.
— Только пообещай мне одну вещь…
— Ага! Э-э… Какую?
— Что останешься со мной на всю ночь… до утра.
Гирин ничего не ответил — горло пережало волнением. Он лишь притиснул покрепче самое дорогое на свете создание… самое красивое, самое милое… самое родное и любимое.
— Обещаю! — вытолкнул он, шалея от собственной смелости. — На всю ночь, на всю жизнь!
Пятница, 26 декабря. День
Северное море, борт АТАВКР «Ульяновск»
Вице-адмирал никогда не думал о себе, как о флотоводце, вроде Ушакова или Нахимова. Он был Гириным.
На войне, как на войне, но времена меняются, а с ними и стратегия с тактикой. Кому сейчас нужен «кроссинг-Т»?
Зато без глобальной космической МКРЦ «Лиана» — никуда. И ГЛОНАСС ему в помощь, и орбитальные платформы «Око».
Гирину даже в голову не пришло собирать на флагмане зама с начштаба, начальника политотдела эскадры, командиров дивизий ракетных кораблей или бригад эсминцев — для этого существует связь через спутник и программа «Визант». Чай, не XVII век. Они всё обсудили и утрясли он-лайн…
Иван усмехнулся, глядя с мостика на угрюмые зеленые волны. Нашли, кого пугать! Да по сравнению с суровым Заполярьем тут — юг!
— Иван Родионович… — осторожно напомнил о себе капраз Лукашин.
— Я слушаю, слушаю, Евгений Михайлович, — спохватился командир эскадры.
Капраз кивнул, и продолжил бубнить:
— … Самое тяжелое положение сложилось у Чевиот-Хиллс, особенно на перевале Картер-Бар, и на реке Туид — англичане ударили двумя танковыми колоннами при поддержке авиации. Наши ребята с «Риги» и «Баку»… э-э… по ту сторону Шотландии отогнали самолеты… «Опустили» девять или десять «Торнадо» с «Тайфунами», плюс «Посейдон». Затем занялись танками и пусковыми установками «Сторм Шэдоу»…