Целитель. Долгая заря — Валерий Большаков

— Двадцать три часа тринадцать минут московского, — бубнит пилот слева. — Экипаж, взлетаем. Держать газ.

РУД плавно выводится на максимал.

— До взлета десять секунд, — скучно констатирует штурман. — Взлетаем третьими, с минутным интервалом в режиме радиомолчания.

— Газ держу, режим взлетный, — докладывает пилот справа.

— Взлет!

— Пошли, — левый отпускает тормоза, и самолет начинает разбег.

— Ветер справа под семьдесят градусов, пять метров в секунду, — толкается голос в наушниках. Это РП — руководитель полетов — дает подсказку. Замелькали огоньки по краю взлетной полосы…

— Скорость растет, сто тридцать… Сто сорок… Сто пятьдесят…

Обычно штурманы начинают отсчет со ста сорока километров в час, если скорость отрыва кратна двадцати, или со ста тридцати, если — десяти.

— Двести десять! — левый плавно разгружает переднюю стойку. Колесо перестало стучать на стыках плит. — Внимание! Двести девяносто!

Пару раз стукнули колеса основных стоек шасси.

— Триста десять. Отрыв!

Самолет не спеша пошел в набор. Несколько раз машину тряхнуло — задели спутную струю впереди взлетевшего.

— Торможу колеса. Убрать шасси, — командует левый правому.

— Убираю, — вручает квитанцию правый.

— Шасси убираются, — подает голос КОУ из хвостовой кабины.

— Шасси убраны, кран в верхнем, три красные горят, — докладывает правый.

— Обороты «Номинал», плавно по одному. Убрать закрылки импульсами по пять.

— Устанавливаю. Убираю. «Номинал».

— Закрылки убираются синхронно, — докладывает КОУ.

— Закрылки «ноль».

— Доворот вправо на курс сто девяносто, — командует штурман. — Разгон до пятисот пятидесяти.

— Пошли в набор до двух тысяч семисот.

— Дальнюю установил, квитанцию получил.

— Хорошо. Автопилот к работе.

— Автопилот к работе готов.

В голове у Сони завертелась уважительная присказка: «В кабине третий он пилот — трудяга наш автопилот». Девушка поежилась. Кабина еще холодная, хоть наддув и максимум. Ничего… Погреется в Камрани!

— Ведущего вижу, — докладывает 2-й штурман. — Удаление тридцать.

— Хорошо.

— Группа взлетела, — докладывает КОУ.

— Хорошо…

— Рубеж. Набор до шести тысяч.

— Пошли…

* * *

…Лишь только к люку подкатили трубчатый трап, Соня первой ступила на теплый бетон, под южное солнце. Тропики тут же напарили ее, и девушка рассмеялась — куртку она несла в руке, но, похоже, байковую рубашку тоже лучше снять. Плюс двадцать семь!

А в Раджине минус десять с утра… Бр-р-р!

София жадно огляделась, вбирая глазами невиданное — ласковый ветер перебирал перистые листья пальм… Раньше она их только на картинке видела!

— Эй! — послышался грубый, но добродушный голос. — Ты, что ли, переводчицей будешь?