Недавний противник русских войск, прусский король Фридрих, всячески противился созданию «Северного Аккорда», наводнив Санкт-Петербург своими агентами. Среди покровителей которых, к своему нескрываемому ужасу, Никита Иванович обнаружил саму императрицу Екатерину Алексеевну. Теперь он осознал, почему его не поставили канцлером, и уже вряд ли когда станет персоной первой в табели о рангах, полностью равной генерал-адмиралу или фельдмаршалу.
Но переговоры в Мемеле могли пойти о Польше — ведь недаром был намек на вручение орденских знаков сыну герцога Эрнста Иоганна Бирона Петру. Их собиралась торжественно вручить сама императрица, посетив столицу Курляндии Митаву. Но была вынуждена быстро покинуть Ригу сразу по прибытию, освобождение «безымянного узника» заставило царицу уехать обратно в Санкт-Петербург.
«Шлиссельбургская нелепа» несколько расстроила общие планы, но судя по тому, что не поступало депеш, дело закончилось успешно, и «Григорий» уже либо убит, или водворен обратно в «секретный каземат». Но скорее всего первое — братья Орловы (хотя он их не любил всеми фибрами души) доведут дело до конца, что полностью совпадало с его планами. Из трех мужчин, имеющих право на российский престол, точнее уже из двух, должен остаться только его воспитанник…
Нарва
Чиновник Тайной Экспедиции
Капитан Иван Ростовцев
после полуночи 9 июля 1764 года
— Эй, на плашкоуте, у ну стоять! Живо обратно к веслам и на ту сторону! Тайная Экспедиция!
От страшных слов, выкрикнутых капитаном, на берегу все застыли. Гребцы, что поплелись в парусиновую палатку, замерли на месте. А паромщик прямо окаменел с веревкой в руках, которую он наматывал на причальное бревно. Несмотря на ночные сумерки, было хорошо видно, что семеро паромщиков заметно побледнели лицами. Но расторопность к ним тут же вернулась и они бросились выполнять приказ.
— Так, ты тут… кх, кхе…
Капитан сплюнул на дорогу сгусток пыли, забившей ему горло. Посмотрел на лошадей — те изрядно шатались, взмыленные — все же самый длинный перегон, почти двадцать пять верст они проделали на одном дыхании. Ничего, решил про себя Иван Кириллович — сейчас постоят четверть часа, передохнут — потом три версты галопом до «яма» выдержат — не загнали, быстро в себя кони придут.
— На тот берег, живо! Потом спать завалитесь, до утра еще проспитесь. Эй, борода многогрешная, — капитан склонился с седла, на поясе шпага, в седельных кобурах торчали пистолеты.
— Трое всадников должны были переправляться у тебя часа четыре тому назад! Ты их хорошо разглядел? Или тебя на дыбу сейчас приказать вздернуть? «Государева служба» — видишь⁈