— Ты не сильно сузил круг поисков. Впрочем… значит это личное? — Оран Сот замолчал, кажется, перебирая в голове всех, кто хотел бы его смерти. Кого он предал и продал, и судя по его задумчивому выражению лица, таких и в самом деле было не мало. — Как ты проник во дворец, кто тебе помог?
— Никто. — ответил я, и тут же поморщился от боли, когда лезвие меча пробило плечо насквозь. — Начальник караула.
— Хикор? Этот жадный ублюдок всё же польстился на чужое добро. — поморщился Оран Сот, и вновь подвигал мечом у меня в ране, вызывая жуткую боль. Вот только… это движение было едва заметно, оно казалось несущественным, но я ухватился за него, отслеживая все реакции противника. — Что же, значит нам больше не о чем говорить. Но умереть тебе так быстро я не позволю. У меня есть прекрасная дама, которой я собираюсь подарить сердце. Твое сердце, сырое.
— И это меня ты называл больным? — тихо рассмеялся я, за что тут же получил тычок под ребра носком ботинка. — Кха. И это всё?
— Думаешь спровоцировать меня чтобы получить быструю смерть? Этого не будет. — садистски усмехнулся Оран Сот. — Ты умрешь, безусловно, но в начале твоё сердце съедят у тебя на глазах.
— Посмотрим. — выдохнул я, глава школы вынул кончик меча и замахнулся чтобы нанести новую рану, и в этот момент я понял, что на верном пути — остриё дрожало! Рука, что должна была держать его с уверенностью и прочностью стальных тисков, не могла направить лезвие!
Мы начали движение одновременно, короткий взмах и лезвие даоса со свистом вспороло воздух, мне же потребовалось лишь отклонить корпус. В глазах Орана Сота появилось удивление, но он не затормозил ни на секунду, резко изменив направление удара он одним росчерком должен был прикончить меня, но лезвие меча лишь выбило искры из стальной цепи.
Отскочив в сторону, я начал раскручивать цепь. Теперь мы были на одном уровне по скорости, и хотя на стороне даоса были десятилетия сражений, каждая секунда возвращала мне силы, отнимая их у врага. Уход в сторону. Взмах! Цепь со звоном врезалась в подставленное плашмя лезвие и обмоталась. И вновь мы дернули одновременно, и видя направленное в лицо лезвие я успел отпустить цепь, да только мне это ен сильно помогло, в ту же секунду сзади меня подтолкнул таран, а затем словно невидимая ладонь сжала всё тело.
— Чем ты меня отравил, крысёныш? — зло бросил Оран Сот, держа лезвие меча у моего глаза. — Чем⁈
Я прошел через боль. Я прошел через смерть. Но Свет не помог… я вижу её. Я отдаюсь ей. Тьма!
Последняя капля силы в узле нырнула к замершей черной горошине у сердца, и та ожила, резко расширившись. Моё сердце остановилось, всё будто замерло, потеряв краски, но одновременно с этим исчезли и вражеские конструкты. Нож с надетым на рукоять кольцом сам прыгнул мне в ладонь.