Ситуация чем дальше, тем больше мне нравилась. Главное — противника не отпугнуть. Нам плохо, и мы болеем. Приходите и берите нас. А там посмотрим, кто кого поймал на самом деле.
Первые корабли флота уже поднялись на своей высокой орбите над грядой кольцевых гор, окружавших место падения «Прозерпины», когда следившие за их эволюциями Мастера Никто сдали карты на все деньги.
— Зафиксированы наземные старты ракет, — донесла до моего сведения Октавия. — Десятки стартов на половине континента.
Она быстро увеличила масштаб на голограмме до размеров полушария, обозначила места стартов и проложила предполагаемые траектории.
Всё это богатство летело прямо сюда. Да похоже они все-таки решили нас просто прикончить. Время прибытия — пара минут.
— Каковы наши противоракетные возможности? — задумчиво произнес я, глядя на голограмму.
— Уцелели противоракетные батареи здесь, здесь и здесь, — показала на голограмме Октавия.
— Маловато, — пробормотал я. — Запроси поддержку флота.
— Флот уже обрабатывает стартовые позиции в зоне своей досягаемости, — ответила Октавия. — Для надежного противоракетного прикрытия корабли флота все еще далеко, и положение неэффективное. Обещают сделать все, что могут.
Понятно. Спасение утопающих — целиком проблема самих утопающих. Никто за тебя масло из молока не взобьет.
— Всем приготовиться к ракетной атаке, — приказал я глядя на отметки приближающихся ракет. А ракеты тяжелые, боезапас у них впечатляющий, тряхнет так, что у всех внутри екнет. — Владимир, Иоланта, ставим коконы по моему приказу.
— У меня не освоена ещё эта техника, — смущенно произнесла Иоланта.
— А что ж ты тогда лезешь в самое пекло без элементарной защиты? — логично спросил я в ответ с плохо скрытым сарказмом, да я и не старался его особо скрыть. Ведь действительно — ведет себя порой, словно реально бессмертная.
Иоланта мрачно нахмурилась и промолчала, а я на это только рукой махнул:
— Смотри и учись. И это всех касается, господа практиканты. Все учитесь. Это порой полезно.
Внушив таким образом студентам почтение к науке и самосовершенствованию, я растянул кокон над верхней палубой с наиболее угрожаемого направления и обозначил его контурами на голограмме. Вова отошёл дальше и установил рядом свой кокон, втрое меньше размером, что не удивительно, он у него начального уровня. Им мы прикрыли людей Манджаро на огневых рубежах.
Остальным членам экипажа я приказал оставить позиции снаружи и спускаться вниз к госпиталю в глубине корпуса. Там безопаснее.
Октавия, как могла, оживила защитные экраны над верхней палубой и привела в готовность системы активной защиты, те, что удалось оживить добрым словом высшего серва и его тяжелым пинком по корпусу соответствующих агрегатов.