Толстяк по-прежнему отмахивался от лести, но при этом весь его вид напоминал цветущего мудреца. Ему определенно нравилось находиться в центре внимания.
— Господин вип-клиент высшего уровня, вы готовы принести публичные извинения?
— За что? Это была не идентификация, — спокойно ответил я.
— Но все ведь здесь видели эффект ее пробуждения.
— Да, отрицать бесполезно, господин вип-клиент, — ехидно сказал Валестос, вынырнув сбоку.
Я поджал губы. Похоже одних моих слов будет недостаточно. Никто не поверит мне, так как все почему-то увидели эффект пробуждения идентификации.
Отпихнул надоедливого менеджера.
— Камилла, ты записала?
— Да, вот.
Девушка включила голографическую проекцию. Объемные кадры над телефоном сменяли друг друга в воздухе, я же сосредоточенно всматривался в них.
Кадры показывали как я стою в центре зала. Внезапно, ядро в моей руке исчезает, а мои глаза становятся серыми.
— Не понимаю к чему этот фарс. Вы же получили соответствующее уведомление от Системы. К тому же здесь десятки свидетелей, — развел руки в стороны Усейн. — Господин вип-клиент, я жду публичных извинений.
— Хм… это странно, — я прижал руку к подбородку. Голограмма показывала точно такое же изображение как в руководствах при определении признаков идентификации. Но я то точно знал, что у меня была не идентификация. — Камилла, увеличь картинку.
Девушка послушно настроила голограмму так, чтобы на ней были видны только мои глаза.
Изображение выглядело настолько детальным, что я кажется понял в чем было дело.
— Чего вы добиваетесь? Просто принесите уже свои извинения, — терпение толстяка подходило к концу.
— Усейн вы знаете как выглядит пробуждение идентификации?
— Глаза меняют свой цвет на пепельный. Этот простейший признак все оценщики знают, — незамедлительно выпалил он.
— Насколько ровный это пепельный цвет? — уточнил я.
— Идеально ровный.
— То есть вы хотите сказать, что видите перед собой глаза ровного пепельного оттенка?
— Разумеется, только слепой не поймет… — Усейн незамедлительно начал отвечать, как вдруг замер. Его лицо приняло озадаченное выражение.
— Господин оценщик, почему вы остановились?
Все посетители еще раз внимательно посмотрели на голограмму. Лицо оценщика побледнело.
— Да… Это трудно заметить, но при тщательном рассмотрении становится видно, что пепельный цвет не ровный, он скорее туманный, — приложила палец к губам одна из посетительниц. Ее звали Мария (183).
— Точно. Я тоже вижу эту мутность. Как будто глаза заволок густой дым. Настолько густой, что при рассмотрении издалека его туманность сливается и кажется однородной, хотя это не так.