— Да какая разница, если все так и переводят! Но зачем нам в этот небоскрёб? — выразила она удивления конечной точкой нашей поездки.
— Просто начнём свой маршрут с него. Разве не интересно побывать на самом высоком здании в мире? — спросил её недоумённо.
Чтобы его отгрохать японцам пришлось изрядно попотеть с подбором материалов и технологий. Шутка ли, больше километра до крыши и почти полтора у «небесного дерева», центральной башни. Всего-то как два года введённого в эксплуатацию. Так что мы продолжали двигаться в квартал Раппонги специального района Минато префектуры Токио. И да, нет такого города в Японии, а выделили его в целую административную единицу страны и вовсе не потому, что столица, а за размеры, сопоставимые с другими такими же территориями.
Я совсем не шутил, когда рассказывал, у какого чёрта на куличках приобрёл жильё. Если сравнить с миром из моей памяти, то даже объединив Москву с областью, не получим полного представления об этом конгломерате. Взять хотя бы Минато. Только в этом районе проживает примерно четверть миллиона человек и это по местным меркам довольно мало. Ничего не попишешь, правительственный квартал и диппредставительств. Плюсом к этому ещё и место размещения центральных офисов всех крупнейших японских «сого сёся», универсальных торговых компаний, охватывающих все отрасли экономики этой страны. Отели, офисные центры и совсем «немного» жилья. По меркам Токио, почти пустыня.
Квартал Раппонги когда-то был центром ночных развлечений Токио, потому первым и пострадал от города-корабля. Естественно, с его появлением стал активно перестраиваться, и постепенно утрачивать свою «особость». Ничего удивительного, что в нём и появился Целестиал.
— Это что⁈ — наконец-то, по прошествии некоторого времени проведённого в такси, воскликнула Кими.
Думал уж не дождусь.
— Он самый и есть! — выдал с гордостью.
— Но почему небоскрёб так сверкает на солнце⁈ — не стала она скрывать своего изумления в голосе.
— Специальная алмазная насечка на внешних сапфировых стёклах. Только представь столько тысяч тонн этого драгоценного камня использовано для его остекления. Название ведь и его цвет обозначает, — выдал ей объяснение феномена с физической и инженерной точки зрения.
— Какая красота! — описала она эмоционально.
— А то ж! Моя компания поставляла! Он и вблизи не хуже выглядит. Это, пожалуй, первый их небоскрёб, который не только крепкий, — не без гордости заявил в ответ, заодно обозначив и своё участие в создании сего шедевра технической мысли.
— И что там внутри? — спросила она заинтересованно.