Снаружи здание выглядело в традиционном японском стиле, но внутри это так не бросалось в глаза. Всё закрывали довольно простые для глаза, огромные панели, обтянутые шёлком цвета топлёного молока, еще больше смягчавшие освещение внутри. Всё было сделано только из натуральных и очень дорогих материалов, но вот так сразу сказать этого было нельзя. Как уже было сказано, всё скрывала показная скромность интерьера. Однако выдавал это пол.
Нет, он не был покрыт изысканным наборным паркетом. Сделано было нарочито мощно из огромных досок, сделанных из вековых стволов. Шириной чуть ли не в метр и длинной в десяток. И ни одной трещинки, да даже сучка найти было сложно. Причём явно по одной штуке из каждого экземпляра. Трудно представить, сколько деревьев нужно было перебрать, для получения такого эффекта. Да и по тому, как поглощал он звук, толщиной характерной скорее для бревна. Всё это было подогнано с идеальной точность и выровнено так, словно это поверочный стол в какой-нибудь измерительной лаборатории. Покрытие создавало эффект гладкого льда, по прихоти дизайнера, приобретшего расцветку настоящего дерева.
— Грязный гайдзин недавно избил мою дочь! Русские обманули нас! Он совсем не тот, за кого они его выдают. Если судить по его делу, то он никак не мог сделать этого с ней! Я прошу о наказании чужака, не как сын, а как верный подданный! — проговорил более молодой собеседник, сделав соответствующий случаю поклон.
Сразу стало понятно, зачем этот зал сделали таким. Звук свободно скользил по его пространству без помех и почти не ослабевая, что позволяло собеседникам общаться на довольно большом расстоянии, не применяя никаких приспособлений.
— Вот значит, как ты зашёл. Что же, говорить буду с тобой, как с сыном, а не с тем, кем ты хочешь себя представить. Эта история мне хорошо известна, и она совершенно не красит ни твою дочь, ни все те силы, что были в тот момент на её стороне. То, что боги прошли мимо неё, не наделив даром, не умоляет её ума и подготовки. Заметь, это она напала на безоружного с мечом в руках. На наше счастье, он оказался очень сильным русским одарённым и только это избавило нас от несмываемого позора! Как бы мы выглядели, убив того, ради которого затратили столько усилий, лишь бы его обучение прошло в нашей стране, не думал⁈ — резко ответил император.
— Возможно, туман закрыл склоны Фудзиямы и оттого мне сложно рассмотреть её вершину, — неожиданно его сын заговорил иносказательно.
Его отец сначала просто посмотрел на него и, видимо, найдя какие-то только ему видимые признаки неизвестно чего, кивнул сам себе.