— То-есть там, куда они отправились время, течёт иначе? — девушка задала очередной вопрос.
— Ну-у-у, из того что мной было прочитано, такого не следует. Скорее обсуждается концепция мнимого времени. Ведь если бы время ушло куда-нибудь налево или направо, а тем более вверх или вниз, то они вернулись бы уже не к нам, а, вероятнее всего, в другую вселенную, но этого не происходит, а время там величина непостоянная. Как-то так. Не пытайтесь получить от меня знания о том, чего толком не понимаю, — постаралась объяснит ей всё та же Кими.
— Хорошо, может тогда подскажете, почему никогда не упоминается ваша фамилия. Это какое-то табу? — сменила тему вопрошающая.
— В некотором роде, это так. Всё дело в том, что он Светлый, — тяжело вздохнув выдала отвечающая.
— А-а-а, это тоже никак друг другу не противоречит, что он и Тёмный, и Светлый? — удивилась в очередной раз Светлана.
— Конечно же, нет. Это просто названия сил и никакого намёка на мистицизм, а только на их особенности. Просто очень сложно подобрать абсолютно им соответствующие названия, вот и выкручиваемся, как можем. А так, Светлый как детектор лжи, только лучше и эффективней. А поскольку фамилию мне не хотелось бы называть, потому и молчу. Врать при нём, так себе идея. Он может ничего и не скажет, но запомнит и начнёт собирать данные и сопоставлять факты, а оно мне надо, — улыбнувшись ответила Кими.
— Что, прямо никаких осечек? — в этот раз спросив, Романова оглянулась и хищно посмотрела на сопровождающих её лиц.
Там стали белеть краснеть и истово креститься, а некоторые вслух уверять, что всё это наговор. Весть о таком свойстве Ивана никого не оставила равнодушным.
— Абсолютно! Именно потому сильные Светлые выступают ревизорами и контролёрами в нашем царстве, — весело подтвердила её собеседница.
В этот момент парочка вывалилась ниоткуда. При этом Патриарх лишь что-то нечленораздельно повизгивал.
— Забирайте, — сказал Иван, толкнув того в сторону встречающей делегации, а сам зачем-то присел на корточки.
Но никто не кинулся к пожилому, и очевидно, сейчас беспомощному человеку, а наоборот, все шарахнулись от него, как от прокажённого. К этому моменту стало понятно, зачем он навис над ковровой дорожкой. Он стал быстро вытаскивать из пространственного кармана, как теперь было известно всем присутствующим, доставать шарики необычной порой просто неописуемой красоты и расцветки и остановился лишь тогда, когда в руках оказался таковой, словно из ртути. Иллюзия этого была настолько сильной, что казалось, будто он колышется в руках.