— Это тот самый случай, когда мелкая и противная собачонка может на время притихнуть, а спустя какое-то время начнёт снова противно лаять и испражняться у тебя под дверью, — поморщился Виктор. — Французы пять лет таили обиду и теперь, немного оправившись от прошлых унижений, решились отомстить. Получается у них это пока плохо, никто не воспринимает их всерьёз. Поэтому они хотят показать, что на кое-что способны. Ты или иномирцы из твоего окружения должны стать целью для атак. Громкое происшествие и удар по тому, кто является символом мирного сосуществования с иномирцами, может дать Франции то, чего они так жаждут.
— Не учатся ничему некоторые и учиться не хотят, — вздохнул я. — Может просто разгромить эту страну к чертям? Уничтожить армию, ликвидировать побольше дворянских семей, проредить ряд высокопоставленных чиновников и заодно правящий род изничтожить под ноль? Благодаря пятилетнему перерыву мы пересмотрели планы и поэтому готовим весь мир к кризису, не желая кем-либо жертвовать. Но французы могли бы стать показательным примером, что бывает с теми, кто лезет ко мне и не желает жить мирно.
— Хочешь верь, хочешь нет, но я всерьёз рассматриваю этот вариант, — признался император. — Но давай пока его совсем ненадолго отложим. Попробуем через своих агентов и союзников повлиять на французов. Либо они сами одумаются, либо мы малой кровью заставим их отступить. И только если эти два варианта не возымеют нужного эффекта я дам тебе отмашку. Мне просто хотелось, чтобы ты был в курсе и предпринял определённые меры безопасности. Французы хоть и пыжатся, но на деле они слабы и не способны на многое. Впрочем…
— Дурак остаётся дураком вне зависимости от национальности и возможностей, — закончил я за Государя. — Я всё понял. Отдам приказ легиону быть начеку и усилить безопасность. Если кто-то из этих полоумных французов решит что-нибудь провернуть, то мы ему этого не позволим.
Как-то мне не нравится то, что те люди, которых стоило прикончить ещё давным-давно, постоянно вылезают на свет и ещё умудряются создавать проблемы. Да, это не я такой мягкотелый, а меня просили временно отступить ради благих целей и всего в таком же духе. Но проблема в том, что это уже начинает вредить именно мне!
Решено, если кто-то вздумает что-нибудь провернуть, то я не буду ждать отмашки Виктора и просто сам со всем разберусь по старинке. Заодно остальным будет уроком, что не стоит испытывать моё терпение и коль я пощадил вас раньше, то буду терпеть вас до бесконечности.
— И последнее, — заговорил император. — Наш драгоценный пленник желает с тобой встретиться.