Это многое объясняет. Парня как главного наследника «перевоспитали» по большей части подавив в нём прошлый характер. И всё было в порядке. Даже если были стрессовые ситуации, то Вячеслав держался. Точнее держались те ментальные установки, которые установили в его разуме. Все думали, что всё хорошо, но тут у нас с Рюриковичами произошёл детский конфликт, который я специально усугубил так как решил показать характер и провести воспитательную работу. И вуаля, Вячеслав припёрся ко мне с гвардией обвиняя в измене.
И как-то вся злость и раздражение ушли. Старший Рюрикович в некотором роде болен. Не физически, но умственно. А попытка родичей «исправить» его дала вот такой результат. Ну как же, наследник, будущий император. И так как не совсем понятно как будет дело обстоять с другими детьми мужского пола за главного наследника крепко взялись. Вот вам обратная сторона правящих семей, где всё должно быть идеально.
И это ещё одна причина, по которой я не хочу, чтобы моя семья страдала от чего-то подобного. На хрен этот трон и всё остальное.
— Виктор, это трындец, — говорю я прямо. — Вот какого хрена, а?
— Как будто ты сам ничего не понимаешь, — я слышал грусть и боль в голосе императора. — Сам ведь не хочешь влезать во всё это вот как раз из-за таких причин, разве не так?
— Мысли мои читаете, — не стал я ничего отрицать. — Ладно, ситуация стала понятнее. Вячеслава не трону, но забирайте его отсюда. Про всю эту ситуацию просто забываем. Будем дальше работать с Ярославом. У меня к нему тоже есть вопросы, но там видимо всё нормально. Нормально же?
— Нормально. Спасибо за понимание Никита. Действительно большое спасибо.
— Без обид Виктор, но иди на хер с этим спасибо. Я в такое дерьмо влезать не хочу от слова совсем. Поэтому искренне прошу — не впутывайте в меня такое потом. Пускай всё это остаётся делом рода Рюриковичей и только его.
— Понимаю. И всё равно спасибо. Отбой.
Слышу гудки, которые почти моментально заканчиваются. Отдаю трубку Ярославу, а затем убираю давление с Вячеслава. Тот встаёт, всё ещё оставаясь дико злым, но ничего не говорит и не пытается развить конфликт. Видимо что-то у него в голове всё же останавливает его от дальнейших глупых поступков.
— Валите уже на хрен оба, — говорю я без особой злости. — Теперь я уже начинаю скучать по временам, когда моё общение с Рюриковичами сводилось к тому, что я контактировал лишь тремя-четырьмя людьми из всего вашего рода…
На всякий случай
Несмотря на всё произошедшее ситуация в нашем полевом лагере оставалась спокойной. Около часа назад на восток выехал небольшой конвой, в одной из машин которого сидел Вячеслав. Теперь армией Рюриковичей командовал лишь один Ярослав. Ну как командовал… Я после всего произошедшего передумал разделять легион с регулярной армией и теперь под моим контролем были наши объединённые силы. Выходит, вся эта ситуация лишь усилила моё положение.