— Зато оно есть у меня. Пускай конкретно убежище обложат со всех сторон именно мои легионеры. Когда ваши люди также займут запасные выходы, мои люди специально засветятся перед противником и покажут им, что их полностью окружили. Причём окружили именно другие легионеры, пускай и те, что уже служат мне. Уверен это вызовет дополнительные сомнения в бойцах противника, а дальше в дело вступлю я. Попробую найти нужные слова и аргументы. В худшем случае будем действовать согласно первому плану — заставим легионеров отступить и зажмём с обеих сторон, чтобы им деться было некуда. Мне хочется, чтобы как можно больше легионеров вняли гласу разума и не сопротивлялись, однако если они решат пойти до конца, то эффективнее всё же будет разобраться с ними силой и не особо стараться брать живых в плен.
Жёсткое решение, которое к тому же противоречит моему желанию оставить как можно больше легионеров в живых дабы они стали частью уже моего легиона, однако в случае сопротивления со стороны этих легионеров у нас просто не останется другого выбора.
Вот возьмём эльфа, который руководил группой, которая совершила на меня попытку покушения. У него была своя мотивация, но провалив задание и осознав, что Совет окончательно начинает сдавать позиции, в то время как я лишь усиливаюсь и оказываю давление на Неназванных, решил рассказать всё как есть. И даже попросил попробовать убедить остальных, что у них всё же имеется право выбора и более лучший вариант нежели служба Совету. Сразу видно, что голова у него на месте.
Однако если сидящие в укрытии легионеры при виде бывших товарищей, что служат мне, а также после моего предложения всё же решат идти до конца, то единственным выходом для них будет смерть или клетка до конца их жизни. Может они гораздо больше верны Совету или же им хорошенько мозги прополоскали, но причина не стол важна. Даже взятых в плен после боя не захочу брать в легион с помощью клятв. Они станут «токсичными элементами», которые могут начать подтачивать легион изнутри. А оно мне надо? Нет, спасибо, обойдусь без них.
Мой план был принят лишь с небольшим сопротивлением со стороны Рюриковича и Романова. Ведь вроде как план так-то хороший, однако это означало, что мне придётся рискнуть собою. И вот именно это и не нравится моим старшим товарищам. Слишком уж ценная я персона, поэтому напрасно рисковать мною никто не хочет. Только вот у меня собственное мнение на сей счёт с которыми все вынуждены считаться. Так что были отданы все необходимые приказы, а я начал морально готовиться.