— … даже вкусно. — удивленно замечает Яна: — точно грушей пахнет. И не такая горькая как водка.
— Ты смотри, а Барыня оказывается у нас не девочка уже. Водку пила.
— Я же рассказывала!
— Инна. На вот. — Оксана протягивает крышку от термоса Инне Коломиец: — пей. За светлое будущее, и чтобы у тебя парень наконец появился.
— Если это означает такой же повернутой как наша Боярыня стать, то я, пожалуй, откажусь. — говорит Инна: — я лучше выпью за мир во всеми мире. И международную разрядку. И чтобы титьки у меня такие как у Барыни выросли.
— Дались вам мои…
— Тару не задерживай.
Некоторое время в полутемной комнате царит тишина. Снова звякает металлическая крышечка об край термоса, слышится бульканье. Оксана Терехова сама поднимает вверх руку с крышечкой, словно церемониальную чашу с кровью на вершине пирамиды ацтеков.
— Девчонки. — говорит она: — так классно, что мы все выбрались. Давайте — за дружбу!
— За дружбу. — кивает Яна: — вы все мои подруги. Мои лучшие подруги.
— Точно. — подтверждает Инна: — даже Боярыня со своим Поповичем…
— Коломиец, ты… да ты ничего не понимаешь!
— Хорошо, объясни мне тогда! Чего ты такая повернутая? Видела же сама как эта Лилька к нему липнет. И вообще, там вся команда на него так смотрит, что вот-вот изнасилует его. К кровати привяжет и по очереди изнасилует. А последней Валя Федосеева будет, потому что после нее там мокрое место останется.
— Какие ты ужасы говоришь, Ин.
— Да какие тут ужасы, это все на реальных событиях основано. Мне вон рассказали местные девчата что тут так и было. Был один физрук, а его девчонки из третьего отряда привязали ночью к кровати, пока он спал и…
— И? — Яна пододвигается чуть ближе: — и?
— И катались на нем до самого утра все вместе. Ну, то есть по очереди. — Инна чешет затылок: — вроде как мужчина может только по одной за раз…
— Разве такое возможно? Ну то есть, я читала… и вроде мужчина же должен сверху находиться? Как они его так привязали? — сомневается Яна.
— У нас закуски не осталось. — огорчается Оксана: — вот совсем. И воды бы… есть у кого водичка?
— У меня бутылка газировки есть. — говорит Инна и наклоняется к своему рюкзаку: — «Тархун». И «Дюшес». Правда теплые.
— Нельзя газировкой запивать самогонку, враз отъедете. — качает головой Оксана: — у меня отчим все время так говорит… и… — в этот момент в дверь поскреблись. Не постучались, а скорее просто поскреблись. Термос с выпивкой мгновенно оказывается под кроватью, а все девчонки — на своих местах.
— Кхм… — прочищает горло Оксана: — кого там нелегкая принесла? Ночь на дворе!