— А мы там две ночи будем или на одну ночь? — задает вопрос Оксана Терехова.
— В субботу утром выходим и в воскресенье вечером возвращаемся. — поясняет Виктор: — то есть ночь с субботы на воскресенье. В понедельник площадки не будет, не забудьте про это, родителям скажите. Кто не пойдет в поход — тоже запомните, чтобы в понедельник у закрытых дверей школы не стоять.
— Еду с собой брать? — поднимает руку Яна Баринова: — и какую?
— Еду мы берем со столовой. — отвечает Виктор: — но возьмите и с собой что-нибудь. Какой-нибудь легкий перекус, бутерброды там и термосы с чаем, потому как обед будет поздно. И позавтракайте.
— А старшеклассники тоже пойдут? Которые с англичанкой занимаются? — задает вопрос Володя Лермонтович.
— Ученики Альбины Николаевны тоже могут пойти. Могут, но не обязаны, издержки факультатива. Пойдут или нет я не знаю… но хотя бы несколько человек наверняка будут. Я все понимаю, летние каникулы и меньше всего охота их проводить в классе, но это же поход на свежем воздухе. Будет лучше если больше людей пойдет. — говорит Виктор: — но в любом случае лучше заранее скажите, что не пойдете, чем потом в день похода не заявитесь. Потому что продукты в день похода будут выдавать, да и палатки по количеству человек буду рассчитывать. И еще объявление от Маргариты Артуровны, нашего комсорга — чтобы никто с собой поход ничего запрещённого не брал. Тут у нас разлет широкий судя по всему…
— А «запрещенного» — это чего? — спрашивают с задних рядов.
— Судя по всему Маргарита Артуровна имела в виду алкоголь и сигареты. — говорит Виктор: — но от себя добавлю, что запрещено брать в поход огнестрельное оружие, оружие массового поражения, наркотики и органы для последующей трансплантации. В общем все, что запрещено к гражданскому обороту Уголовным Кодексом РСФСР. Имейте ввиду, что Маргарита Артуровна с утра осмотрит все рюкзаки.
— Значит молодых рабов тоже запрещено с собой брать. А жаль. — грустит Оксана Терехова.
— У тебя молодые рабы есть? — интересуется у нее Инна и та мотает головой.
— Нету. — говорит она: — но интересно же попробовать.
— Ты же пионер, Терехова. Будущая комсомолка. — выговаривает ей Нарышкина: — работорговля — это проклятое клеймо на истории человечества. Работорговля и крепостное право. Ты чего, «Хижину дяди Тома» не читала? Или «Гекельберри Финна»? Какие там ужасы творились!
— А я бы к своим рабам хорошо относилась. И на свободу их сразу отпустила. И в пионеры приняла. Или в комсомольцы.
— Технически ты бы тогда сразу перестала быть рабовладелицей. — указывает Инна: — в чем смысл?